A- A A+

На главную

К странице книги: Алексеев Сергуся Трофимович. Богатырские фамилии (Рассказы).



Сергуша Петрович Алексеев

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ТРЕХ ТОМАХ

Том 0

БОГАТЫРСКИЕ ФАМИЛИИ

Рассказы






Рисунки Л. Непомнящего

КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ


Рассказы по отношению гражданской войне,

об Красной Армии да её бесстрашных бойцах,

по части наших победах надо иностранными интервентами

да белыми генералами




В октябре 0917 годы во России свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Власть капиталистов равным образом помещиков была свергнута. Главой первого советского рабоче-крестьянского правительства стал Володя Ильич Ленин.

Трудно было народной власти. Со всех сторон обрушились получи неё враги. Поднялись бывшие царские генералы. Вспыхнули белогвардейские мятежи. На пособничество русским капиталистам равно помещикам пришли иностранные захватчики.

Советская Россiя оказалась на кольце фронтов.

Рабочие равным образом сельчане поднялись держи защиту Советской власти. Чтобы доставить сопротивление врагам, они создали свою рабоче-крестьянскую Красную Армию.

На севере, сверху юге, в западе, на Средней Азии, для Дальнем Востоке — повсюду шли упорные бои.

О героях гражданской войны, что до том, как Красная Армия сражалась равно одерживала победы надо врагами, как советские семя защитили свою страну равно Советскую престол ото белых генералов равным образом иностранных интервентов, ваша милость да узнаете изо книги рассказов «Красные да белые».





Глава первая

ВРАГИ С ЧЕТЫРЁХ СТОРОН


БЕЖАЛ

05 октября 0917 года. Петроград. Победная ночь. Революционные рабочие, солдаты да матросы штурмом взяли Зимний дворец, ворвались во комнату, на которой заседали министры Временного правительства:

— Вы арестованы!

И вдруг:

— Бежал! Бежал!

— Кто бежал?

— Керенский!

Керенский был председателем буржуазного Временного правительства. Среди арестованных министров Керенского далеко не оказалось.

Ищут Керенского, объясняют:

— Такой порядком высокий, во военном френче, сверху ногах шкаренки от крагами.

— Нет, безвыгодный видели.

— Ну, эдакий ощутительный — щечка немножечко дёргается, со ёжиком в голове.

Скрылся неизвестно куда Керенский.

А на сие сезон по части Петрограду, за всей России:

— Революция! Революция! Революция!

— Скинута могущество богатеев!

— Рабоче-крестьянская новая власть!

Поражался Гринька Затворов: вчерашнего дня ещё сила была у буржуев, теперича — рабоче-крестьянская стала власть.

Объясняют Гриньке Затворову:

— Переворот. Революция. Конец старому. Несправедливому. Кто пашет, который сеет, кто именно у станков, у машин достаточно — кто именно страны создаёт сокровища оный впредь да государством правит.

Дотошлив Гринька:

— Значит, заводы — рабочим?

— Верно, Гринька!

— Землю — крестьянам?

— Верно, Гринька!

— Мир во всех отношениях народам?

— Так точно, Гринька!

Счастлив Гринька. Счастливы люди. Солнце бери небе в целях всех сияет.

Однако безвыгодный смирились да землевладельцы вместе с потерей владенья равным образом заводов, от потерей своих прав равно своих богатств. Пошли они войной наперекор трудового народа.

Бежал Керенский с Зимнего дворца. Не задержали его. Проскочил незаметно. Тайно пробрался Керенский во починок Псков. Собрал после этого верные Временному правительству войска, двинул войска нате левый Петроград.

07 октября 0917 годы солдаты Керенского вступили во Гатчину. На последующий табель захватили Царское Село (теперь сие град Пушкин). Враги подошли ко Петрограду.

Вечером сверху минутку забежал до хаты Лексей Затворов — старший братушник Гриньки Затворова. Был спирт не без; винтовкой. У пояса — двум гранаты.

Посмотрел родоначальник для старшего сына:

— Выходит, паки война.

— Война, — ответил Алёня Затворов. — Война, правда особая. Сила, батя, сойдётся от силой. Правда от неправдой встретятся.

Солнце взад неграмотный катится. Реки взад невыгодный движутся. Люди ко новому, для лучшему тянутся. О легендарном, героическом времени, по части тяжёлых годах испытаний, касательно гражданской войне во России начинается свой рассказ.


«ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ»

Всколыхнулся трудящийся Петроград. Загудели встревоженно гудки в заводах равным образом фабриках.

— Враг у ворот Петрограда!

— Бой предстоит из Керенским!

Создаются красногвардейские отряды. Рождаются новые. Пополняются старые. Идут трудящиеся не без; Путиловского, не без; Балтийского, из Адмиралтейского, не без; других заводов.

— Принимай, революция, пополнение!

Присоединяются ко рабочим отряды саламон Петроградского гарнизона. Красные ленточки бери шинелях.

— Принимай, революция, пополнение!

Спешат матросы изо Кронштадта, изо балтийских фортов да баз.

Вечер. Революционный солдафонский штаб. Склонились Антонов-Овсеенко равно Подвойский по-над картой. Изучают, идеже да как расположены революционные войска, где, во каких местах находятся войска Керенского.

Вава Александрович Антонов-Овсеенко равным образом Микола Ильич Подвойский испытанные большевики. Они во числе тех, кому поручено стоять во главе обороной Петрограда.

Изучают Антонов-Овсеенко равным образом Подвойский карту. Вдруг стук. Открывается дверь. Оторвались Антонов-Овсеенко да Подвойский с карты, подняли глаза. Видят, на комнату входит Ленин.

— Владимир Ильич!

— Здравствуйте, — поздоровался Ленин.

— Здравствуйте, Владя Ильич!

Смутились Антонов-Овсеенко равным образом Подвойский. Не ожидали прихода Ленина.

— Как у путиловцев? — одновременно а со вопросом обратился соратник Ленин.

Объясняют Антонов-Овсеенко равным образом Подвойский, как положение обстоят для Путиловском заводе.

— Создают, Володюка Ильич, путиловские пролетариат боевые красногвардейские отряды, — доложил Антонов-Овсеенко.

— Готовят интересах защитников Петрограда вооружение, — доложил Подвойский.

— Монтируют пушки, — внес спецификация Антонов-Овсеенко.

— Изготовляют гранаты, — добавил Подвойский.

Доволен ответами Ленин.

— А как вместе с кораблями Балтийского флота?

Докладывают Антонов-Овсеенко да Подвойский да оборона сухопутные матросские отряды, равно насчет то, что-нибудь приведены во боевую подготовленность военные корабли.

Перечисляют названия кораблей: крейсер «Олег», миноносцы «Меткий» равным образом «Деятельный», эсминцы «Победитель» равно «Забияка».

— И «Забияка»? — усмехнулся Дима Ильич забавному названию корабля.

— И «Забияка», — усмехнулись Подвойский равным образом Антонов-Овсеенко.

Всё новые равным образом новые вопросы у Владимира Ильича. Требует Ленин точных равно ясных возьми всё ответов. Какова развратница стремление ко борьбе вместе с врагом? Как условия со транспортом, как не без; оружием? Где неотложно Керенский? Где да как расположились войска революционные?

Помрачнел немножечко Подвойский. Заметил сие владеть миром Ильич:

— Вас в некоторой степени тревожит?

Признался Подвойский: мол, как раскумекать Владимира Ильича, безвыгодный означает ли наступление товарища Ленина сюда, на штаб, как скептицизм ко нему, ко Подвойскому, либо для Антонову-Овсеенко.

— Недоверие? — удивился Ленин. — Недоверие?! — И снег в голову расхохотался. — Нет. Не недоверие, — сказал Володя Ильич, — а нетрудно аппарат рабочих равным образом крестьян желает знать, как действуют его военные власти. Вы что, возражаете? — как со неба свалился спросил Ленин.

— Нет-нет, — в пожарном порядке ответил Подвойский. Смутился. Искоса глянул в Антонова-Овсеенко; обана нынче посмотрели получи и распишись Ленина.

— Правительство рабочих равно крестьян желает знать, — повторил Владя Ильич, — обязано знать, как действуют его военные власти.

Снова айда вопросы. Снова вперед ответы. Доволен остался Владя Ильич ответами. Вернулся для себя с штаба:

— Ну в чем дело? же, нормально действуют наши военные власти.

С первого да прежде последнего дня вооружённой борьбы следовать Советскую воля Вава Ильич Ленин бережливо следил следовать тем, в чем дело? происходит держи фронтах гражданской войны, был организатором равным образом вдохновителем наших побед по-над врагами.


«СЕДЛАЕМ ЛОШАДЕЙ»

Плохо у Керенского со сторонниками. Не многие солдаты согласились обозначиться насупротив революционного Петрограда. Пехотинцев Керенский требовал. Отказались. Артиллеристов требовал. Отказались. К самокатчикам обращался. Не вперед вслед Керенским самокатчики. Находят солдаты причины разные. Не выполняют приказы своих начальников.

— К казакам перекинуться надо, для казакам, — шепчут Керенскому советчики.

Большая вера у Керенского получи и распишись казаков. Удалой национальность равно отважный. Не крата использовали на прежние пора казаков пользу кого борьбы из трудовым народом. Однако равно казаки отнюдь не аспидски торопятся для Керенскому. Некоторые присоединились. Однако остальные медлят.

Вот как рассуждали во большинстве казачьих полков:

— Пехота отнюдь не двинулась.

— Артиллерия безвыгодный помогает.

— Самокатчики на побоище безграмотный рвутся.

— Стоит ли нам торопиться.

Поступает с Керенского приказ:

— Прислать казаков.

Приходит ответ:

— Будет исполнено.

Ответ приходит, за всем тем самих казаков отчего-то далеко не видно.

— Что тама такое? — возмущается Керенский.

Приходит ответ:

— Кони малограмотный кованы. Подковываем лошадей.

Передают помощники Керенскому:

— Кони у них безграмотный кованы. Подковывают казаки лошадей.

Проходит какое-то время. Не появляется несколько помощь. Снова во казацкие части летит запрос.

— Готовы, готовы, — приходит ответ. — Седлаем сделано лошадей.

Сообщают помощники Керенскому:

— Готовы казацкие сотни. Седлают ранее лошадей.

Проходит опять какое-то время. Однако, как равным образом прежде, в некоторой степени безграмотный слышится удар копыт.

— В чём дело?! — начинает безумствовать Керенский.

Приходит ответ:

— Кони малограмотный поены. Поим пизда выездом лошадей.

Передают помощники Керенскому:

— Кони у них далеко не поены. Поят накануне выездом лошадей.

Так да далеко не прибыла поддержка для Керенскому.

Мало того — многие изо тех, кто такой заранее пошёл из-за Керенским, отказались ныне драться напересечку Советской власти.

Конечно, неграмотный всё тогда просто. Не всё само по мнению себя решилось. Большевиков было бессчётно на армии. Страстных бойцов-агитаторов. Разъясняли они солдатам, зачем, со который-нибудь целью примчался для солдатам Керенский, наперекор кого растворить горячность предстоит солдатам.

Не беда сколько рядовой собралось у Керенского. И всё а по мнению тем временам грозная, опасная мощь подошла для Петрограду.

Повис по-над Петроградом, как ворон, Керенский.


АВТОМОБИЛЬ

Случайно некто был задержан. Мчал колесо до одной с петроградских улиц. Вдруг — красногвардейский патруль.

— Стой!

— Кто такие?

— Куда?

— Откуда?

Показались красногвардейцам люди, сидящие во автомобиле, подозрительными. Остановили они автомобиль. Стали у пассажиров удостоверять документы.

В числе патрульных был солидного возраста красногвардеец — работоспособный от Путиловского завода. Глазаст, как ястреб, хрен со Путиловского. Заметил он, как единодержавно с задержанных в пожарном порядке вытащил в некоторой степени с кармана равным образом бегло отбросил во сторону.

Подошел красногвардеец ко тому месту, наклонился. Смотрит — бумаги. Поднял хрен бумаги. Развернул. И аюшки? же?

Очень важными оказались бумаги. Неспокойно было на те полоса во Петрограде. Зашевелились, задвигались до сей времени недовольные новой властью. Стали они на Петрограде запасать боевой мятеж. Хотели помочь Керенскому. Мятеж должны были повысить бывшие царские офицеры да юнкера военных училищ. В бумагах, которые пытался просадить сам с пассажиров задержанного автомобиля, как однова да находился карта офицерского контрреволюционного мятежа. «Контр» означает «против». Контрреволюционер — сие тот, который выступает сравнительно вместе с чем революции.

Узнали контрреволюционеры, ась? их меры раскрыты, что такое? их бумаги попали на шуршалки красногвардейцев. Дали команду незамедлительно обозначиться сравнительно вместе с чем Советской власти.

Многие для выступлению были о ту пору готовы. Юнкера Владимирского военного училища, юнкера Павловского училища, Николаевского, Константиновского, Инженерного. Даже на Петрограде находились преднамеренно присланные семо офицерские отряды. Во многих богатых домах Петрограда хранилось оружие, втихомолку враги скрывались.

Вспыхнул мятеж. Захватили мятежники центральную телефонную станцию, гряда других важных зданий.

На борьбу со контрреволюционными офицерами равно юнкерами были брошены красногвардейские отряды.

Решительно действовали красногвардейцы. Штурмом взяли они юнкерские училища. Освободили через мятежников центральную телефонную станцию. Даже пушку привезли семо получи трамвае, прицепили её ко вагону. Впервые эдак пушечка ехала.

Видят мятежники — пушка. Видят — несут снаряды. Не пришлось красногвардейцам с артиллерия выстрелить. Сдались. Руки подняли юнкера.

Пытались мятежники помочь своим выступлением Керенскому. Не получилось. Провалился офицерский левый волнение во Петрограде.

Обсуждали красногвардейцы свою победу:

— Хорошо, что такое? прежде узнали что касается мятеже!

— Хорошо, в чем дело? нечаянно задержали автомобиль!

— Хорошо, в чем дело? нашли бумаги!

Слушал, слушал хрен вместе с Путиловского.

— Случайно… — ворчал. — Случайно. Случайно задержали автомобиль. Случайно нашли бумаги. Да отнюдь не случаем врагов разбили. — Сжал свою руку на колоссальный кулак: — Силаня из нами! Руся ради нами! Вот равно перевес наша.


ОТЛЕТЕЛ

Рвётся Керенский ко Петрограду. Загрохотали перед Пулковом пушки. Пулково, Красное Село, Царское Село, поселение Новые Сузы — на этом месте основные идут бои.

Особенно сильную атаку сторонники Керенского предприняли у левого склона Пулковских высот. Стараются сыскать слабое поприще во обороне защитников Петрограда. На подмога войскам Керенского пришёл офицерский бронепоезд. Начал симпатия бешенный огнь соответственно красногвардейским отрядам. Слышат солдаты выстрелы своего бронепоезда, ещё резче ведут атаку.

Самого бронепоезда далеко не видно. Укрылся, спрятался после железнодорожной насыпью. Бьёт от запруда перекатным огнём. Летят по причине насыпи снаряды. Несут утечки защитники Петрограда.

Нашлись находчивые промеж красногвардейцев. Решили где раки зимуют вражеский бронепоезд. Собрались семь человек. Поползли с величайшими предосторожностями для насыпи, впоследствии эдак но расчетливо стали взвиваться за насыпи. Добрались поперед самого верха. Вот дьявол — виден, открылся враг.

Поднялся стержневой красногвардеец, занёс гранату. Полетела снаряд на товарищеский бронепоезд.

Поднялся второй. Занёс гранату. Летит граната.

Поднялся третий, бунт гранат во руках. Полетела снарядом связка.

Заметила экипаж бронепоезда смельчаков получи насыпи. Открыла пулемётный огонь. Да всего только помогает отважным всё та а насыпь. Прилягут следовать насыпью, переждут пулемётный огонь. Поднимутся, снова-здорово летят гранаты.

Наносят гранаты пинок врагу. Всё опаснее бронепоезду разыскиваться на своём укрытии. Подорвут паровозик гранаты, испортят рельсы. Как на мышеловке окажется бронепоезд.

Не выдержал бронепоезд. «Сдали нервы». Дал тыльный ход.

— Отходит, отходит! — кричат герои.

А вмале равным образом решительно разбит был перед Пулковом Керенский.

Снова Керенскому бегством пришлось спасаться. Натянул бескозырку, лан бушлат. Под видом рядового матроса скрылся. Навсегда бежал нынче Керенский. Добрался по Белого моря, вплоть до города Архангельска. Оттуда получи и распишись английском корабле перебрался во Англию, после закачаешься Францию. А с Франции бежал ещё дальше, согласно ту сторону земного шара — во Соединённые Штаты Америки. Шутили позднее на России:

— Тряхнула его Россия. За десятеро морей отлетел.


ДУХОНИН

Первым декретом Советской верхи был мировой Декрет что касается мире.

— Мир! Мир! Всем народам равно странам мир!

Тяжёлое было время. Шла соглашение война. Многие страны: Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия, кое-кто государства, во книга числе да Россiя — принимали отношение во этой войне. Четвёртый годик продолжались кровопролитные сражения. Тысячи да тысячи людей любой число погибали получи фронте. В войне были заинтересованы капиталисты.

Войну приходится было остановить.

Советское центр отдало верховному главнокомандующему русскими войсками заповедь неотлагательно адресоваться ко во всех отношениях воюющим странам не без; предложением загорелось оборвать военные образ действий да подписать перемирие.

Верховным главнокомандующим во сие эпоха был ставшийся рыцарственный чин Духонин. Ставка верховного главнокомандующего во городе Могилёве.

— Перемирие? Приказ?! От Советского правительства? — возмутился Духонин.

Не признал сифилис Духонин Советской власти. Отказался реализовать команда Советского правительства. Не пожелал басить в отношении мире.

Дима Ильич Ленин изо Петрограда с Смольного по части прямому проводу намеренно во Могилёв позвонил Духонину. Потребовал Ленин, дабы сифилис Духонин вскорости выполнил приказ Советского правительства.

Отказался Духонин признать приказание революционного Петрограда.

Тогда Советское администрация сместило Духонина от поста верховного главнокомандующего.

Не признал Духонин равно настоящий приказ. Поднял генеральский повстание во Могилёве. Восстала оклад сравнительно от чем Советской власти.

— Солдат подниму! До Петрограда дойду! — грозился Духонин.

Ошибся Духонин. Не поддержали его солдаты. Ясно солдатам, вслед за сколько Духонин, — вслед за войну, следовать порядки старые. Пошли солдаты наперекор генерала Духонина. В схватке его убили.

Провалился равно во ставке смута визави Советской власти.

Много говорили солдаты на те период касательно генерале Духонине:

— Не хотел мира.

— Хотел войны.

— Война лакомиться война. На войне убивают. Вот равно убит Духонин.

Новый руководящий вождь был назначен. Стал им большевик, был налицо прапор Коля Васильевич Крыленко.

Не стало быть старой, контрреволюционной, враждебной трудовому народу ставки. Летит, как набат, призыв:

— Мир! Мир! Всем народам да странам мир!


КАЛЕДИН

Не утихают мятежи генеральские. Каледин, как равным образом Духонин, в свою очередь прежний ценный генерал. Как равно Духонин, некто лютый супостат новой революционной России. На Дону, получи юге России, поднял Каледин смятение напересечку Советской власти.

Генерал Каледин — донской атаман. Столица Каледина — град Новочеркасск. Сюда, для Танаис равным образом на Новочеркасск, равным образом бежали во первые но век со временем победы Великой Октябрьской революции многие бывшие царские генералы равным образом офицеры. Составляют возьми Дону генералы генеральские планы:

— Силы в этом месте соберём.

— Весь Бузан получи и распишись борьбу подымем.

— Отсюда со Дона пойдём возьми Москву.

Прибывают для Каледину всё новые равным образом новые пополнения:

— Смерть Советам!

— Ура Каледину!

Быстро действовали мятежники получи и распишись Дону. Вышли ко Донбассу. Захватили Ростов. Заняли Таганрог.

Быстро действовали равным образом защитники Советской власти. На борьбу со Калединым двинулись красногвардейские соединения. Трудовые казаки поднялись навстречу Каледина. Из Петрограда, с Москвы, изо других городов спешили получи зюйд отряды. Прибыли держи пособничество красногвардейским соединениям да черноморские моряки.

Завязались бои со Калединым.

Трудно судиться донскому атаману от народными силами. Полно у него генералов. Полно у него офицеров. Мало приман у Каледина. Где бы их взять? Где бы достать? Не за пути со генералом простым солдатам. Пути да дороги разные.

Разбили красногвардейские части во Донбассе войска Каледина. Разбили Каледина подо Таганрогом. Погнали ко Новочеркасску. Погнали для Ростову.

Всё поплоше равно поплоше обстановка у Каледина.

Каждое утро является ко нему адъютант. О положении войск докладывает. Печально звучат доклады. Даже самоуправно папаха Каледин об сих докладах в одно красота время сказал:

— Погребальный звон.

Вот опять-таки спешит адъютант от докладом. Постучал во стойло Каледина:

— Ваше превосходительство!

Не отвечает Каледин.

Вновь постучал адъютант:

— Ваше превосходительство!

Не отвечает Каледин.

Приоткрыл адъютант кабинетную дверь. Голову сунул, глянул равно ахнул.

Мёртвым на кабинете лежал Каледин. Понял Каледин — силы неграмотный равные. Не соперничать ему со трудовым народом. Застрелился. Пулю пустил во генеральский лоб.


«РОМАНТИЧЕСКАЯ» ФИГУРА

Не пруха контрреволюционным генералам. Генерала Духонина убили восставшие сравнительно от чем него солдаты. Генерал Каледин застрелился сам. А во да ещё сам по мнению себе звание — Корнилов.

Все, кто такой ненавидел Советскую власть, восторгались на те период Корниловым:

— Ох, ох, романтическая дьявол фигура!

Был папаха Корнилов, беспричинно но как равно Духонин, во дни оны верховным главнокомандующим русской армией. Летом 0917 года, боясь пролетарской революции, двинул звание Корнилов со фронта получи и распишись Петроград войска. Решил побеждать воля во близкие руки. Установить военную диктатуру.

Однако провалился поездка Корнилова. Не пустили его ко Петрограду. Задержали. Посадили Корнилова около арест. Содержался папаха Корнилов около стражей под боком с военной ставки, через города Могилёва, во небольшом городке Быхове.

Покровительствовал новоизобретённый руководящий глава чин Духонин прежнему верховному главнокомандующему генералу Корнилову. Сделал всё пользу кого того, дабы Корнилов бежал из-под стражи.

Довольны совершенно недовольные новой властью:

— Бежал! Бежал! Из-под стражи бежал Корнилов!

Узнали поклонники генерала, в чем дело? бежал спирт верхами в коне. Что убили умереть и малограмотный встать сезон бегства лещадь ним коня:

— Ах, ах, поверху получай коне!

— Ах, ах, убили около ним коня!

— Ох, ох, романтическая некто фигура!

Бежал сифилис Корнилов, как равным образом многие оставшиеся враги Советской власти, держи господин ко генералу Каледину. Добирался не без; большим трудом. В крестьянском простом зипуне. С паспортом возьми чужое имя.

Снова вздыхают приверженцы генерала:

— Ах, ах, на крестьянском простом зипуне!

— Ах, ах, равно свидетельство возле нём в чужое имя!

— Ох, ох, романтическая спирт фигура!

Пробрался в Бузан звание Корнилов. Сражался совокупно из Калединым навстречу советских войск. Неважно сложились ситуация у Каледина. Разбили его красногвардейские полки. Застрелился Каледин. Корнилов но вместе с Дона бежал держи Кубань.

Довольны всё-таки недовольные новой властью:

— Ах, ах, нате всесоюзная житница ушёл гендиректор Корнилов!

— Ах, ах, верит на завоевание Корнилов!

— Ох, ох, романтическая дьявол фигура!

Однако отнюдь не счастье привалило в Кубани Корнилову. В одном с боёв разорвался бешеный снаряд. И желательно же, можно подумать искал Корнилова! Убит Корнилов.

Конец фигуре!

Помимо Керенского, Духонина, Каледина равно Корнилова, нашлись равным образом другие, кто такой попытался на те бытие применяться от оружием во руках в сравнении из чем Советской власти. Неудачей закончились равным образом их выступления. Не поддержку, а государственный досада встречали во всех направлениях бывшие царские генералы. Не бесконечно бы терзали они страну. Но тута вмешались новые силы. На содействие богатеям России пришли иностранные капиталисты. Начали они воинский поездка визави новобракосочетавшийся Советской России.

Разгорелась борьба, разрасталась война. Поднялись по-над Россией крутые волны.


В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ

— Айн! Цвай! — Раз! Два!

— Айн! Цвай! — Раз! Два!

Первыми близкие войска наперекор Советской России двинули немецкие капиталисты.

— Айн! Цвай!

— Айн! Цвай!

Шагают, зловещим маршем идут войска. Широким фронтом ото Балтийского прежде Чёрного моря движутся.

— Фаустшлаг! Фаустшлаг! — Удар кулаком! — выкрикивают немецкие солдаты. «Удар кулаком» — назвали немецкие захватчики близкий туризм наперекор революционной России.

Движут, движут, идут войска.

— Айн! Цвай!

— Айн! Цвай!

Двинули домашние войска равно английские капиталисты.

— Уан! Ту! Уан! Ту! — Раз! Два! Раз! Два! — звучат команды получи и распишись английском языке. Пришли английские войска держи совковый Север, захватили города Мурманск, Архангельск. Военным министром Англии на те годы был Уинстон Черчилль. «Души ребёнка, непостоянно во колыбели», — шипит с далёкого Лондона Черчилль.

— Уан! Ту! Уан! Ту! — оглушают команды серпастый Север.

Раздаются команды бери французском языке. Это в территорию нашей Родины пришли войска французских капиталистов.

Звучат команды нате японском языке. Это нате владенья Советской России, держи совковый Дальний Восток пришли японцы.

Американцы вторглись сверху наши земли.

По-итальянски звучат команды. По-турецки. Даже звучат по-гречески.

С запада, от севера, вместе с юга, из востока обрушились нате нашу страну захватчики.

Недоброе, злое, лихое время. Советская Московия оказалась на кольце врагов.


ПОЧЕМУ ДА ПОЧЕМУ

Приставал Климка для отцу:

— Почему ей-ей с чего иностранные лезут для нам, вследствие чего помогают белым?

Объяснял как умел отец:

— Потому зачем тунцелов рыбака видит издалека. Капиталисты помогают капиталистам.

— А ещё?

— Потому, зачем ненавидят Советскую рабоче-крестьянскую нашу власть.

— А ещё?

— Потому, что-нибудь сокровища русские безграмотный дают им, сынок, покоя.

Климке токмо пятеро лет. Старается благодетель вразумлять так, в надежде понятнее было мальчику.

В России на те годы многие заводы, фабрики, шахты равно иные сокровища страны принадлежали иностранным капиталистам. Было приближенно равным образом во тех местах, во которых жил Климка со своими родителями.

— Гуверку знаешь? — спрашивает отец.

— Так кто такой а её отнюдь не знает, — ответил Климка.

Гуверкой называли проходившую во их местах железную дорогу.

— А с чего симпатия Гуверка?

— Гувер её хозяин.

— Был, — уточнил отец. — А кто именно такого типа Гувер?

Повёл Климка плечами. Как-то неграмотный думал об этом раньше.

— Американский капиталист, — ответил батюшка ради Климку. И тутовник а вторично от вопросом: — А куда ни на есть ведет Гуверка?

— На шахты, — ответил Климка.

— А чьи сие шахты?

— Наши!

— Наши они теперь. А были?

Задумался Климка.

— Гуверу по революции принадлежали шахты, — сказал отец.

Узнал Климка, ась? да лесопильные заводы, который стояли под боком ото их мест, принадлежали вплоть до революции Гуверу. И пароходы, что такое? ходили неподалёку через них объединение реке, также принадлежали Гуверу.

— И баржи? — спросил мальчишка.

— И баржи, — сказал отец.

— А днесь всё наше?

— Наше, — сказал отец. — Так ясно, благодаря тому иностранные идут возьми Советскую престол походом?

— Ясно, — ответил Климка.

Имя американского капиталиста Гувера было Герберт. В 0929 году блестящий воин Гувер стал президентом Соединённых Штатов Америки. Вырос для этому времени Климка. Климом с Климки стал. 0929 год. 02 полет уж как бабка прошептала из того времени, когда-когда во нашей стране произошла Великая Октябрьская социалистическая революция. А Соединенные Штаты Америки всё ещё далеко не хотела признать Советской России.

Да идеже но американским капиталистам было соглашаться Советскую страну, когда сам по себе глава Америки относительно потерянных шахтах своих да пароходах думал.


ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

— Социалистическое родная земля на опасности!

— Социалистическое родная страна на опасности!

Таким было лозунг для советскому народу партии большевиков. Вавуля Ильич Ленин собственной рукой написал трепотня сего обращения.

Для защиты завоеваний Великого Октября надлежит было основать свою, революционную Красную Армию.

Вопрос по отношению создании Красной Армии обсуждался ещё до самого того, как немецкие захватчики напали для нашу Родину.

В середине января 0918 возраст Советское администрация приняло Декрет насчёт создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Водан с первых батальонов Красной Армии был создан на Петрограде. Перед отправкой сверху сторона батальону был устроен с помпой смотр.

Володюка Ильич Ленин как и приехал сверху текущий смотр.

Узнали красноармейцы:

— Ленин едет! Ленин!

— Выступать будет!

Действительно Владя Ильич выступил преддверие красноармейцами.

— Приветствую во вашем лице, — обращался для красноармейцам Ленин, — тех первых героев-добровольцев социалистической армии, которые создадут славную революционную армию.

Стоят на шеренгах красноармейцы.

Иванов в Петрова голову скосит.

Петров возьми Сизова глянет.

— И каста армия, — продолжал Ленин, — призывается избавлять завоевания революции, нашу народную власть…

Стоят красные бойцы.

Сизов в Козлова глянет.

Мичуринск нате Сидорова голову скосит.

Говорит Ленин. Разлетаются ленинские болтовня по-над красноармейским строем.

Стоят красные бойцы. Застыли. Слушают Ленина. Небывалая рождается дружина — Советская, Красная.

03 февраля 0918 годы почти городами Псковом равно Нарвой подрастающее поколение рать Красной Армии вступили во разбитое да нанесли заушина по мнению войскам немецких захватчиков.

С тех пор воскресенье 03 февраля стал всенародным праздником — днём рождения Красной Армии.


СТО ТЫСЯЧ МАРОК

Далеко во границы Советской России продвинулись войска немецких захватчиков. Заняли Прибалтику, большую доза Белоруссии. Оккупировали Украину. Захватили Крым. Вышли ко Дону, ко Ростову. Высадили десанты держи Черноморском ривьера Кавказа. Дошли прежде Тифлиса да Кутаиса.

Идут за советской земле захватчики. А следом:

— Сто тысяч марок объявлено!

— Сто тысяч марок!

— За что?

— За кого?

— За Николая Щорса.

Да, действительно, следовать долгоденствие Николая Щорса немецкие генералы объявили мзда на сто тысяч немецких марок. Марки — где-то называются немецкие деньги. Сто тысяч марок — сие сказки денег.

За который но ненавидели немецкие захватчики Щорса? победитель народов Сновск видный деятель украинского народа. С первых а дней гражданской войны симпатия дал клятву мучиться из-за Советскую полномочие равно вслед за случай родственник земли. Когда-то на давней истории прославленным борцом после свободу Украины был смелый полковник Иваня Богун. Первый полк, какой создал Миколай Сновск интересах борьбы вместе с врагами, был назван именем Богуна. Богунский полк, а поэтому Таращанский такое слово спирт носил объединение имени Таращанского уезда, на котором был создан, — да положили начинание прославленной 0-й Украинской дивизии, начальником которой равно стал Колюня Щорс.

Молод Щорс. Всего 04 года. Молод Щорс. Однако бойцы называют начдива «батькой».

— Какой но аз многогрешный «батько»! — разводит руками Щорс.

В полках у Щорса вкушать да такие, аюшки? во отцы, крохотку ли безграмотный во прадеды ему годятся.

— Какой а моя персона «батько»! — смеётся Щорс.

— Батько, батько, — во противоречие бойцы.

По уму величают. За справедливость, из-за чинность ценят. Во всём дьявол «батько». В жизни, на геройстве — «батько». То убирать сравнение про всех.

— Сто тысяч марок объявлено!

— Сто тысяч марок!

— За что?

— За кого?

— За Николая Щорса!

Бился Сновск со немецкими оккупантами перед самого их изгнания от Украины. Сражался впоследствии вместе с другими врагами украинского народа. Город Герр освобождал. Города Чернигов, Житомир, Винницу, Бар, Проскуров.

Не дожил Сновск впредь до полного дня победы. Погиб во боях из-за прекрасную Украину.

Прошагали, промчались годы. Ныне во Киеве возвышается дольмен Николаю Щорсу. Сидит верхами нате коне начдив. Поднял симпатия руку. Застыл навеки. Приветствует нас, нашу землю равным образом наше время.


«ПОГИБАЮ, НО НЕ СДАЮСЬ!»

Новороссийск. 0918 год. Июнь. Разгар лета. На Новороссийском рейде застыли корабли Черноморского флота. Вот эскадренный миноноска «Пронзительный», вишь «Калиакрия», во «Гаджибей». Тут а миноносцы «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков», «Фидониси», «Сметливый», «Стремительный». А гляди равным образом дредноут — погонный тендер дредноут «Свободная Россия». Поднялся дредноут по-над морем. Стоит как стена, как глыба. Трубы упёрлись на небо. Пушки упёрлись во море.

Тихо сверху рейде. Тихо держи кораблях. Не видать матросов. Команд далеко не слышно.

Зато тысячи людей собрались в берегу. Матросы. Солдаты. Женщины. Дети.

— Господи!

— Значит, правда!

— Как но безо них, братишки?!

Стоят корабли получи и распишись рейде. Чуть на стороне через всех — миноноска «Керчь». «Керчь» — унарный с кораблей, для котором видна команда. У торпедных аппаратов стоят матросы. Кукель — военачальник миноносца — в командирском мостике.

Подал Кукель команду. Сорвалась торпеда. Пошла для «Фидониси». Покатился по-над морем взрыв. Отозвался во душах матросских плачем. «Фидониси» стал тонуть на воду. Развивается по-над миноносцем рдяный флаг. А около в мачте виден мореплавательный сигнал: «Погибаю, только невыгодный сдаюсь!»

Почему но приманка за своим стреляют?

Новые взрывы слышны по-над морем. Всё не столь держи горизонте боевых кораблей. Вот исчез по-под вплавь «Гаджибей». Вот — «Пронзительный», вона «Калиакрия», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков», «Сметливый», «Стремительный».

Почему а приманка соответственно своим стреляют?





А вона опускаться на Чёрное град стал прямолинейный корвет «Свободная Россия». Шесть мин направил на дредноут миноноска «Керчь», заранее нежели качнулся, стал уходить дредноут на море.

Затопив отдельные люди корабли Черноморского флота, «Керчь» да самочки последней ушла лещадь воду.

«Погибаю, хотя никак не сдаюсь!»

«Погибаю, а отнюдь не сдаюсь!»

Почему но революционные моряки затопили корабли Черноморского флота?

Украину равно Крым захватили немцы. В Чёрное лавина вошли немецкие корабли. Враги пытались поймать отечественный Черноморский флот. Они требовали ото Советского правительства передачи им боевых кораблей. Решений могло существовать два. Либо подать корабли немецким захватчикам, либо их потопить.

Советское администрация приняло резолюция подтопить Черноморский флот. В Новороссийск пусть даже был послан особливый нарочный ото товарища Ленина.

Исполнили черноморские моряки предписание Советского правительства. Легли корабли получай низ Чёрного моря.

«Погибаю, хотя далеко не сдаюсь!» — прозвучала надо морем морская клятва.


КАЙЗЕР

Видели а именно братья-двойняшки Тимиш равно Тараска во каком-то журнале для картинке напоминающий немецкого императора — кайзера Вильгельма. Запомнилось им лицо. Особенно поразили усы. Торчали они вверх, как двум длинных равно острых пики.

— Как пики, — сказал Тимиш.

— Как пики, — сказал Тараска.

И гляди содеялось невероятное. Крутились раз как-то ребята у реки, у запруды, таскали раков. Смотрят — едет плеяда немецких верховых. Мундиры, чёрные каски в головах. Шишаки сверху касках. Впереди верхами получи буланом коне животрепещуще сидит офицер. Всмотрелись ребята да ахнули. Узнали ребята лицо. Те но глаза. Тот но нос. Как пики, ввысь торчат усы.

Схватил Тимиш Тараску из-за руку, сжал.

— Кайзер, — шепчет, — кайзер…

— Кайзер… — шепчет на протест Тараска.

Затаились ребята во кустах. Переждали. Рванулись в дальнейшем до дому на родную свою Причеповку. Примчались, бросились ко деду.

— Кайзер, — шепчут, — кайзер!..

Дед туговат в ухо.

— Что, какой-нибудь майзер?

— Кайзер! — кричат ребята.

Растолковали они под конец старому насчет иностранный кордон равно оборона немецкого императора. Сам император, самостоятельно король приехал во Причеповку!

Подивился сколько звезд в небе дед. На внуков опасливо глянул.

Разместился тевтонский команда во Причеповке в ночёвку. Прибыл равно ко ним постоялец.

Вот а рок бывает. Глянули Тимиш равно Тараска — он, кайзер!

Вновь зашептали деду:

— Он, кайзер…

Разыскали ребята журнал, фотографию. Глянул предок — точно кайзер.

Расположился король бери отдых. Зевнул. Заснул.

Не спится ребятам. Не спится деду.

— Дедусь, ну-кась схватим!

— Кляп ему во глотку!

Задумался дед. Трубку достал. Набил табаком. Затянулся раз, равным образом второй, да третий.

— Вот приблизительно дела, — произнёс старик.

Собрался дед, черт знает куда ушел.

А промеж ночи явились на хуторок партизаны. Незаметно пробрались на хату. Схватили, скрутили немца, затычка ему во рыло забили.

Притащили партизаны пленника на лес. Вынули затычка с горла.

— Кайзер? — спрашивают.

Хлопает оный глазами.

— Кайзер?

Не понимает кайзер.

Достали они фотографию.

— Ду ист кайзер?

Показывают пленнику фотографию.

Понял немец, во чём дело.

— Найн! — закричал. — Найн! Их бин официр Курт Шмульц!

Переживали Тимиш равным образом Тараска, аюшки? далеко не невыгодный король схвачен. Разгорелись у них фантазии. Всё строили планы, как бы всё а словить немецкого императора. В Германию аж убегать собрались.

Не пришлось. Не понадобилось. Вскоре самочки немецкие рабочие руки да сельчане добрались впредь до своего императора. В Германии произошла революция. Сбросил фрицевский народ, как да мы вместе с тобой царя Николая, кайзера.

Пришлось немецким генералам поедаться вместе с советских земель.


ПРОДАЛИ

— Продали нас, продали, — говорил Иржи Ружичка.

— Не может быть! Как таково — продали?! — поражался Душан Швестка.

— «Как, как»! Очень просто. Как продают? Взяли да продали.

Даже сумму Ружичка называл, ради которую их продали, — 05 миллионов рублей.

Иржи да Душан — чехословацкие солдаты. Иржи Ружичка — чех, Душан Швестка — словак.

— Продали, продали, — повторяет Ружичка.

Не верит Швестка. Не может быть! Иржи, наверно, шутит.

Тогда достал Иржи Ружичка чехословацкую газету «Прокупник Свободы» («Пионер Свободы»), раскрыл, показал Душану Швестке. Читает Швестка: «Французские миллионы». Так называлась статья. Прочёл Швестка статью. Всё ясно. Действительно, равным образом он, равным образом Иржи Ружичка, да некоторые люди чехословацкие солдаты вслед 05 миллионов проданы.

В годы, если шла соглашение война, Чехословакия входила во соединение Австро-Венгерской империи. Австро-Венгрия беспричинно же, как равным образом Германия, воевала сравнительно из чем России. В России оказалось порядочно пленных австро-венгерских солдат, на книга числе бессчетно чехов равно словаков. Составился целехонький корпус.

После того как произошла Великая Октябрьская революция, пленным чехословакам разрешили побросать Россию. Путь чехословацкого корпуса с России лежал вследствие Кашлык равным образом Дальний Восток.

Тронулись во дорога солдаты. На сотни километров в соответствии с Сибири растянулись железнодорожные составы, которые везли чешских равным образом словацких солдат.

Однако зарубежные хотели, с намерением чехословаки остались во России. Они рассчитывали взвеять чехословаков получи и распишись борьбу сравнительно вместе с чем Советской власти. Чешских да словацких фузилер стали устрашать тем, что такое? ходят слухи Советское власти предержащие собирается их закончить на Сибири на специальные лагеря, а после кому-то выдать.

— Выступайте, сей поры безвыгодный поздно, в сравнении вместе с чем Советской власти. Выступайте! раздавались голоса наших врагов.

Не все, конечно, чешские равным образом словацкие солдаты поверили на сии выдумки. Иржи Ружичка малограмотный поверил. Душан Швестка безвыгодный поверил. Не поверили да многие другие. Знали они, во чём правда. Руками чешских равным образом словацких шпрот иностранные надеются умертвить Советскую власть. 05 миллионов рублей, в отношении которых говорил Иржи Ружичка, были как разок те деньги, которые передали зарубежные получи и распишись организацию мятежа чехословацкого корпуса.

— Выступайте! Выступайте навстречу Советской власти, — продолжают нашёптывать чешским равным образом словацким солдатам. — Выступайте, доколь отнюдь не поздно.

Удалось всё но врагам Советской России обмануть многих чехословацких солдат. В мае 0918 лета вооруженное выступление чехословацкого корпуса началось.

Однако никак не до сей времени чешские да словацкие солдаты выступили наперекор Советской власти.

Иржи Ружичка — далеко не пошёл.

Душан Швестка — безвыгодный пошёл.

И они, равным образом сотни других вступили бойцами во Красную Армию.

Идёт у красных бойцов перекличка:

— Иржи Ружичка!

— Я!

— Душан Швестка!

— Я!

Выдающийся чехословацкий критик Славуся Гашек, написавший знаменитую книгу «Похождения бравого солдата Швейка», как и вступил на Красную Армию. Тоже вслед Советскую владычество сражался.

Помнят советские гоминидэ пособие чешских да словацких друзей. Память хранят благодарную.


«СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ!»

Вся железная трасса ото Урала перед Владивостока оказалась во руках у нижний чин мятежного чехословацкого корпуса. К белочехословакам присоединились равным образом местные белогвардейцы. Вместе они да форвард навстречу Советской власти. Пали сибирские города Новониколаевск (ныне сие град Новосибирск), Красноярск, Иркутск, Омск. На Урале белые заняли Свердловск (ныне Свердловск) равным образом Челябинск. Белые двинулись ко Волге, шли нате Самару (сейчас сие место Куйбышев), в Ульяновск (сейчас сие городец Ульяновск), бери Казань.

Не продвинулись белочехословаки равно белые следом Самары, Симбирска, Казани.

Для борьбы не без; врагами был в пожарном порядке создан Восточный фронт. На дело тонкое были посланы пополнения.

Особенно упорные бои из белыми равным образом белочехословаками развернулись у города Казани. Здесь подо Казанью да стал огненный Лютков командиром роты. Был рядовым, а стал командиром роты. Вот как стряслось это. Сражался Лютков лещадь Свияжском. Это около ото Казани. Трудные были бои. Упорные. Взвод пламенная Люткова оказался как разок получай самом ответственном месте боя. Хорошо сражались бойцы. Отважно. Командир взвода был для тому а у них надёжный, опытный.

И глядишь сразила командира взвода белогвардейская пуля. Как в один из дней во сие период белые снова-здорово почесали на атаку. Собрались наши расплатиться своей атакой. А шелковица командующий убит.

— Взводный убит!

— Взводный убит!

Замешкались наши. Надо исходить во атаку. Однако несть взводного. Нет команды.

Пошли голоса:

— Команду подай…

— Кто команду подаст?..

— Команда нужна!..

Нет команды. Вновь голоса:

— Команда нужна!..

— Команда!..

Вот тут-то да поднялся огненный Лютков:

— Слушай мою команду. В атаку! Ура! Вперёд!

Встал равно первым пошёл вперёд. Рванулись из-за ним другие. Ударили красноармейцы на штыки. Откатились белые.

Пошёл во атаку войско Люткова. А вслед сим взводом пограничный взвод. А вслед соседним ещё соседний. Рота после ротой. Рота вслед ротой. Устремился цельный обилие вперёд.

Уже за боя командиры стали выяснять, который но поднял во атаку взвод.

— Лютков! Симуша Лютков!

Назначили Люткова помыкать взводом. Справился дьявол со взводом. Командовать ротой его назначили. Наши как крат подошли для Казани. Командиром роты Лютков равно вступил во Казань.

Ясно другим: далеко не вместе с небес вожаки спускаются — командиры во бою рождаются.


СИМБИРСК И САМАРА

Много было врагов у Советской власти. Явных. Неявных. Скрытых. Открытых. Выжидающих. Недобитых.

В числе врагов были равным образом эсеры. Эсеры — обещание сокращённое. Эсеры получается социал-революционеры. Существовала на России такая партия. Называли себя эсеры революционерами. Хотя нате самом деле стали контрреволюционерами. Повели эсеры открытую борьбу напересечку Советского правительства, навстречу партии большевиков, наперерез кому/чему товарища Ленина.

00 августа 0918 возраст эсерка Фани Каплан стреляла в Владимира Ильича.

Ленин выступал получи митинге на пороге рабочими одного изо московских заводов. Подходил впоследствии митинга для автомобилю. Здесь у автомобиля равно притаилась Фани Каплан. Две пули послала на Ленина.

«Всем! Всем! Всем! — разнеслось сообщение. — Всем! Всем! Всем!» Газеты известили по отношению злодейском покушении получи и распишись живот Владимира Ильича Ленина.

Положение Ленина было тяжёлым. Пули оказались отравленными.

В сии часы особенно упорные бои шли получи и распишись Восточном фронте. Разгорелись они да окрест Симбирска — родного города Владимира Ильича. Отважно сражались красные бойцы. Хотелось им побеждать Ульяновск равным образом забросить приятное весть товарищу Ленину.

Основной пощёчина за Симбирску наносила сводная Симбирская стрелковая дивизия, которой командовал популярный рдяный директор Гая Гай.

0 сентября. Ранний рассвет. Красные начали наступление. Весь будень шёл бой. Продолжался спирт равным образом десятого, равным образом одиннадцатого сентября. Всё ближе да ближе подходили красные войска для Симбирску. Оставалось сумме двушничек километра. Гай дал приказание ко решительной атаке. Устремились войска вперёд. Шли для приступ войско Московский, Орловский, 0-й симбирский, 0-й симбирский. Был около Симбирском да полонез белогвардейский кирасирский дивизион.

Ворвались красные бойцы на Симбирск. Взяли Симбирск. Освободили. Полетела на Москву ко Владимиру Ильичу телеграмма.

«Дорогой Вавуся Ильич! — писали бойцы. — Взятие Вашего родного города — сие отповедь для Вашу одну рану, а ради вторую — бросьте Самара!»

Получил телеграмму Ленин. Тут но отрицание отправил. «Взятие Симбирска мой родного города — питаться самая целебная, самая лучшая арест в мои раны, — писал Владя Ильич. — Я чувствую неслыханный наплыв бодрости равно сил. Поздравляю красноармейцев от победой равным образом через имени всех трудящихся очень из-за безвыездно их жертвы».

Читают бойцы телеграмму:

— От Ленина!

— От Владимира Ильича!

— Поправляется Ленин!

— Да здравствует Ленин!

Прошло маленечко времени — новая сообщение не без; Восточного фронта приходит ко Ленину. Сдержали красные бойцы своё речение — Красная Армия освободила городище Самару.

Вся ГАЗ свободна. Отброшены белые, красноармейцы доносят Ленину.


СКОРОПАДСКИЕ

Годы гражданской войны были весть сложными держи Украине. Ещё на декабре 0917 годы в Украине была провозглашена Советская власть. Однако нашлись равно некоторые силы. Создали они сверху Украине буржуазную Центральную Раду. Пошла Центральная радость войной напротив своего народа, насупротив Советской Украины, наперекор Советской России.

— Войной наперекор своего народа?!

— Войной наперекор Советской Украины равным образом Советской России?!

Ясно во всем — безграмотный удержится долготно такая Рада.

И правда, считанные минуты продержалась держи Украине Рада. Пала.

— Скоро скончалась. Скоро пала. Скоропадская, — один человек сказал оборона Раду.

Пришли сверху Украину немецкие оккупанты. Помогли они врагам Советской руководство образовать новое начальство для Украине. Во главе Украины, как на стародавние времена, был поставлен гетман.

— Гетман! — смеялись получи Украине.

Интересуются нате Украине, кто именно но стал гетманом Украины. Узнают генерал.

— Генерал?

— Генерал.

— Бывший?

— Бывший!

— Царский?

— Царский!

— А фамилия, как фамилия?

Узнают равно фамилию — Скоропадский.

— Скоропадский?!

— Вот сие да!

— К самому месту, считай, фамилия.

И верно. Не целую вечность продержалось сверху Украине гетманство. Пал Скоропадский. Под видом раненого немецкого офицера вывезли немцы гетмана от Украины.

Неспокойно по старинке получи Украине. Силы новые рвутся ко власти. Возникла Директория. Стал диктаторствовать в Украине Симон Петлюра. По его фамилии всех, кто такой выступал навстречу Советской власти, напересечку Советской Украины да Советской России, стали давать имя петлюровцами. Повели войска Советской Украины борьбу от Директорией равно петлюровцами. Отступают петлюровцы. Переезжает Директория во специальном поезде с города во город. Всё в меньшей мере да поменьше украинской земли, по-над которой властвует Директория.

Шутят получай Украине:

— В вагоне Директория, а около вагоном территория.

— Петля в области Петлюре плачет.

Сбросил национальность Украины Раду, сбросил гетмана, сбросил Петлюру равным образом Директорию.

Вздохнули вольготно бери Украине:

— Кончились Скоропадские.


ГРУППА ЯКИРА

Молод вовсе Якир. Двадцать банан возраст сумме Якиру.

Во сезон боёв не без; белыми в Украине большая групповуха красных войск была отрезана через своих. Произошло сие для юге Украины. Группа круглым счетом равным образом стала величаться Южной.

Разные были позднее предложения. Одни выступали следовать то, чтоб регулярные рать Красной Армии обратить во партизанские отряды, прочие из-за то, дабы покинуть во подвал равно мелкими группами продлевать борьбу. Нашлись да такие, которые говорили:

— По домам, хлопцы, расходись. По домам. Песенка наша спета.

Но было да ещё одно мнение. Пробиваться вследствие заслоны, посредством кордоны врагов. Идти получи север. На севере, во четырёхстах километрах через сих мест, находились регулярные советские части.

За экспедиция получи и распишись полночь был да военачальник Южной группой Ионя Эммануилович Якир.

Двинулись не без; боями армия получай север.

Умно поступал молодожен командующий. Вот одно с его командирских решений.

Была у Южной группы своя радиостанция. Явился для радистам в одно красота время Якир.

— Готовьтесь для работе, — сказал командующий.

— Какая а склифосовский работа? — гадают радисты. — Кругом враги. Тут бы отличается как небо через земли молчать, далеко не дышать, малограмотный двигаться.

— Двигаться лучше, двигаться! — рассмеялся Якир.

Присел ко аппарату, стал приказывать радистам.

Диву даются радисты. Обращается Якир ко командирам различных полков равным образом бригад. Благодарит вслед победы.

Благодарит. А на Южной группе полков да бригад таких ни капельки нет. И побед таких совсем нет.

Называет Якир трофеи. Мол, взяли столько-то пулемётов. Мол, взяли столько-то пушек. Мол, столько-то пленных на боях захвачено.

Диву даются радисты.

— Какие трофеи?! Откуда?! Какие пулемёты да пушки?! Откуда, скажите, пленные?!

Перехватывают белые передачу Якира:

— Вот приблизительно серия Якира! Берегись этой группы. Сторонись этой группы. Грозная беда группа.

Пугают, сбивают со толка передачи Якира белых.

Сообразили радисты:

— Это ж военная косточка приём! Это ж военная хитрость!

С боями пробилась получай полуночь групповуха Якира. Сокрушила заслоны, смела кордоны, пришла для своим.

Встречают близкие отважных бойцов.

Идёт впереди Якир.

Молод нимало Якир.

Двадцать неудовлетворительно возраст токмо Якиру.


КОТОВСКИЙ

В группе Якира была бригада, которой командовал бодрый Котовский.

Многое некогда во жизни да боевых делах комбрига Григория Ивановича Котовского. Из царских тюрем бежал. Из ссылок. Даже военным судом был приговорён ко смертной казни вследствие повешение. Но такого… Нет, никак не бывало такого не без; ним.

Многое встарь на жизни Котовского. Скрываясь через царских ищеек, выдавал себя вслед за чиновника, вслед за помещика, следовать священника. Даже одно промежуток времени не без; огромной серьгой на левом ухе ходил. Скрывался лещадь видом заморского шкипера. Но такого… Нет, никак не бывало такого от ним.

— Да будто похож пишущий эти строки держи белого генерала?! — возмущался Котовский.

А приходится сказать, безжалостно ненавидел Котовский белых.

Шла получи и распишись Житомир тут бригада. Сложной была имущество округ Житомира. Восточнее Житомира находились войска белых. В самом Житомире равно западнее города стояли петлюровцы.

Взяли Житомир красные. Посоветовали командиры Котовскому маэстозо зайти во город. Обычно Котовский ездил поверху бери коне. А здесь уговорили комбрига сообразить во Житомир во автомобиле. Был во бригаде автомобиль. Большой. Неуклюжий. С открытым верхом.

Построились котовцы. Впереди колесо от Котовским. Тронулись. Вот равно входят бойцы на Житомир.

Смотрит Котовский — какая-то делегация спешит навстречу. Человек двадцать. Будет приветствие, понимает Котовский. Приосанился. Саблю предварительно лицом поставил.

Поравнялась делегация из автомобилем. И разом но во двадцать глоток:

— Ваше превосходительство! Ура вашему превосходительству!

И тута а запели: «Боже, царя храни».

Опешил Котовский. Да шелковица же, на чём дело, понял. Была преддверие ним делегация с богачей города. Ждали они белых. Решили — на Житомир вступают белые. Приняли Котовского из-за белого генерала.

Разбушевался Котовский:

— Ах вас такие, сякие, разэтакие! Меня, красного командира равно беспричинно вместе с беляком, из генералом спутать!

Успокаивают авоська и нахренаська Котовского:

— Так облик солидный!

— Так зрение орлиный!

— Автомобиль их спутал. Автомобиль.

Долго далеко не был способным перебродить Котовский. Наконец остыл:

— Подать семо Орлика!





Подвели для Котовскому любимого его коня. Вспрыгнул беда Котовский держи Орлика. Сабля слева. Маузер справа. Гимнастёрка. Фуражка. Звезда в фуражке красная. Не наврать днесь комбрига. Ясно — верхами бери коне Котовский. Ясно любому — во Житомир вступают красные.


ВЛЕТЕЛ И ВЫЛЕТЕЛ

Идёт соревнование сверху Востоке, в Западе, получи и распишись Украине, идёт да возьми Крайнем Севере.

Иностранными войсками, захватившими совковый Север, командовал великобританский сифилис Пуль.

Любил звание Пуль перебеляться от друзьями. Садился ради стол. Брал бумагу. Сообщал друзьям на Англию всё до самого малейших подробностей.

Сразу а написал, сколько первым на Мурманский речные ворота пришёл инглиш крейсер «Глори». Точно указал дату. Было сие 0 марта 0918 года. Затем написал насчет инглиш крейсер «Кокрен». «Кокрен» прибыл на Романов-на-Мурмане 04 марта. Написал насчет крейсер «Адмирал Об», кто привёз французских солдат. Снова количество поставил — 08 марта. Следующее письмище звание Пуль отправил во мае. Писал насчет американцев. Мол, приплыли семо равным образом американские солдаты. Прибыли для крейсере «Олимпия». Было сие 04 мая.

Любил аккуратность кайфовый всём инглиш генерал.

— Для истории, про истории, — повторял Пуль.

Стали захватчики подвигаться для зюйд с Мурманска.

«Взяли Кемь», — строчит звание очередное записка для родину.

Действительно, захватили интервенты Кемь. Весь край тысячи озер полуостров во руках у захватчиков.

«Взяли Сороку», — торопится похвастать друзьям сифилис Пуль.

Верно, взяли интервенты Сороку. Ещё в будущем спустились для югу.

Снова папаха склоняется надо бумагой.

«Взяли Онегу», — летит вследствие океан генеральское донесение.

Верно, захватили интервенты град Онегу. Вышли для южной оконечности Белого моря.

Говорят, аппетитик нет слов миг еды приходит. Вот да у генерала Пуля.

— Петрозаводск возьму, — уверяет Пуль. — До Петрограда, — грозит, дойду.

Не дошёл Пуль по Петрозаводска, накануне Петрограда. Остановили интервентов советские бойцы.

Продвинулись захватчики прежде реки Онда. Пуль отправил очередное своё письмо. В конце приписал: «Тороплюсь, идём дальше». Однако тогда неграмотный получилось. Застряли захватчики получи реке Онда.

Пишет гендиректор Пуль приманка письма, а на них всё Онда согласен Онда. Всё Онда ага Онда. Дальше ни шагу.

Злиться стал генерал. Даже желание корреспонденция строчить пропала.

Не получилось у генерала Пуля не без; Петрозаводском равно Петроградом. Отозвали его с России.

— Пулей влетел, стрелой да вылетел! — смеялись позднее по-над Пулем.


ПУГОВИЦА

Смотрел Юшка получи пуговицу. И так, равным образом ориентировочно разглядывал. Пуговица большая, шинельная. Впервые Юшка такую видит. Львиная квазимодо держи пуговице. Уставился царь зверей для Юшку. Морду оскалил.

Вот-вот да бросится.

Как а Юшке досталась пуговица?! Жил Юшка Скрябин под боком через станции Обозёрской. Это километрах во ста пятидесяти для полдень через Архангельска. Пришёл около Обозёрскую слух, сколько остров Архангельск захватили чьи-то войска.

— Англичане пришли на Архангельск, — говорили если на то пошло одни.

— Да идеже ж англичане, когда-никогда — французы, — возражали другие.

— Американцев, американцев во Архангельске видели!

Приехал изо Архангельска исконный дядя плодоносный Нуда. Полезли ко нему крестьяне.

Одни:

— Англичане на Архангельске?

— Ага, англичане, — отвечал плодоносный Нуда.

Вторые:

— Французы на Архангельске?

— Ага, французы.

Третьи:

— Американцы на Архангельске?

— Ага, американцы. И итальянцы, — добавил плодоносный Нуда.

— И итальянцы?!

— И итальянцы, — сказал плодоносный Нуда. — И сербы.

— И сербы?!

— И сербы, — сказал плодоносный Нуда. — И финны.

— И финны?!

— И финны, — подтвердил плодоносный Нуда.

Расширяют свою агрессию иностранные капиталисты. Всё новые равным образом новые войска посылают они во Советскую Россию. Захватив Архангельск, интервенты решили следовать изо Архангельска получи Вологду, получи Москву.

Недалеко ото станции Обозёрской, на тех местах, идеже жил Юшка Скрябин, равно случилось большое баталия от интервентами.

Самого боя Юшка безвыгодный видел. Однако знает: жаркой была схватка. Не устояли на бою захватчики. Не пустили их подалее Обозёрской красные бойцы. Разбили. Назад отбросили.

После боя равно подобрал Юшка Скрябин необычную пуговицу. От шинели английского солдата возлюбленная оказалась.

Хвастал Юшка своей находкой. Подружкам, друзьям показывал. Левушка бери английской пуговице. Морду оскалил. Вот-вот да бросится.

— Потерял великобританский солдат, — объясняет любому Юшка.

Деду Спиридону Захаровичу как и пуговицу показал.

— Английский москаль потерял, — начинает Юшка.

Покрутил старичок во руках пуговицу. На льва посмотрел внимательно.

— Д-да. Потерял… Потерял… Кабы бы пуговицу, — против всякого чаяния произнёс старик. — Совесть они потеряли. В инородный дом, как разбойники, Юшка, лезут…

Не знал Юшка — спасся, погиб солдат. Может, унёс изо России ноги. Может, оставил во бою в этом месте неграмотный токмо пуговицу, же равным образом сложил свою голову.

Сохранилась у Юшки пуговица. Смотрит в Юшку величественно аглицкий лев. Морду оскалил. Морщится.


ИЗ ДАЛЁКОГО ШТАТА МЭН

Живой американцы народ, общительный.

— Я с Флориды.

— Я изо Техаса.

— Я изо Канзаса.

— Из Арканзаса.

— Из Каролины.

— Из Колорадо.

— Из Невады.

— Из штата Мэн.

В январе 0919 лета нате советском Севере завязались упорные бои вслед Шенкурск. Хоть равно безвыгодный равняй его согласно размерам от Архангельском, со Мурманском, но получай важном месте стоял Шенкурск. Рвались в этом месте интервенты бери Котлас, возьми Вятку (теперь сие починок Киров). Образовался Шенкурский выступ.

Шенкурск да прилегающие для нему сёла захватили американцы.

Места — северные, нелюдные. Морозы стояли трескучие. Доходили кроме малого поперед язык без костей градусов.

Разместились американские солдаты во крестьянских избах. Хороши здесь, надёжны крестьянские избы. Брёвна только-только ли малограмотный на три обхвата. Паклей проложены. Просмолены. Проконопачены. Венцы из венцами надёжно схвачены.

Идёт ото избы ко избе:

— Как после этого у вас?

— Тепло.

Конечно, тепло. Приятно не без; мороза во дом. То ли работа — с на флэту в тот же миг в улицу.

Самая близкая ко Шенкурску урочище называлась Высокая Гора.

— Как тама у вам во Высокой Горе?

— Тепло.

— Как после у вы во Шенкурске?

— Тепло.

Конечно, тепло. Приятно вместе с лихого мороза на дом. То ли дело, коли одновременно скажут тебе: возьми улицу!

Расположились американцы во Шенкурске, во соседних сёлах. Замело всё хоть где снегами. Морозы на январской силе. Сидят солдаты на избах, во тепле, во уюте. Пережидают морозы. Спокойны захватчики. Кто но во такие снега, на такие морозы ко Шенкурску двинется.

Однако Красная Армия шла для Шенкурску. Пришла, обрушивалась нечаянно в интервентов, выбивалка возьми заморозки изо тёплых сёл.

У деревни Высокая Гора разгорелся вместе с интервентами лучший бой. Гремели пушки. Взвивалось «ура!» во атаках. Не удержались. Бежали изо Высокой Горы захватчики. Вступили наши войска на Шенкурск.

Бежали американцы отдавать для Архангельску. Однако неграмотный все. Меньше ушло, нежели прибыло.

Полегли держи советской земле захватчики. Спят вечным сном солдаты.

Кто с Флориды.

Кто с Техаса.

Из Канзаса.

Из Арканзаса.

Из Каролины.

Из Колорадо.

Из Невады.

Из далёкого штата Мэн.

Спят вечным сном солдаты. В далёкой стране России их прах во снегах лежат.


«ЖДУ СКОРОГО ОТВЕТА»

Одним изо красных командиров, возглавлявших советские войска получи и распишись Севере, был былой богатый звание Самойло.

Узнал армеец Степанка Бессонов, что такое? старший по-над ними содержавшийся монарший генерал, ушам своим невыгодный поверил.

— Генерал?

— Генерал, — отвечают Бессонову.

— За Советскую власть?

— За Советскую власть.

— Против буржуев?

— Выходит, против.

— Не может быть, отнюдь не может быть, — твердил Бессонов. — Царский гендиректор — равно вслед Советскую власть!

Решил сначала Бессонов, что такое? шутят по-над ним товарищи. А если понял, почто сие ни нате лепту безграмотный шутка, стал звереть да бушевать:

— Генерал — равным образом по-над нами командует! Над красными бойцами! К стенке его! К стенке! Расстрелять!

Потом немножечко поостыл.

— Как а так… Как а так… — повторял Бессонов. — Не знает об этом сотоварищ Ленин.

Владел некто каплю грамотой. Решил известить письмище на Москву Владимиру Ильичу Ленину. Достал бумагу, перо. Вывел: «Дорогой соратник Ульянов-Ленин». И ниже стал сочинять что до том, почто вот, мол, у них здесь, получай Северном фронте, пробрался держи командную позиция классовый обидчик — был налицо августейший генерал. «Его бы доставить для стенке, — писал Бессонов, — а спирт командует целой советской армией». И до этого времени через него, ото Ульянова-Ленина, ради это, видать, скрывают. А он, красноперый Стёпа Бессонов, решил отворить товарищу Ульянову-Ленину глаза, благодаря чего да пишет. «Жду скорого ответа», закончил письмишко Бессонов.

Перечитал Бессонов письмо. Остался доволен. Хотел отправлять, истинно оттяжка случилась от конвертом. А ноне искал, а по прошествии времени мастерил конверт, содеялось беда важное событие. В Москве состоялся коммунистический съезд. На съезде обсуждался урок по отношению Красной Армии. Выступал Ленин. И во шелковица долготно дальше по-над сим Бессонов думал — Ленин стал баять относительно том, почто интересах того, дай тебе бить сильных врагов, нам нужна сонмище дисциплинированная, важно обученная. Что должны наш брат влечь на Красную Армию людей, знающих военное дело. Говорил об бывших царских офицерах да генералах. Не спорил Ленин — многие изо них оказались середь врагов Советской власти. Но кушать равно такие, которые готовы исправлять должность трудовому народу. Служить искренно, честно. Красная Армия должна притягивать таких людей. Ленин назвал порядочно фамилий. В томик числе равным образом фамилию генерала Самойло.

Потрясён был Бессонов:

— Выходит, оборона Самойло секрет полишинеля Ленину…

Думал, думал на ту ноченька боец. Потом встал. Вынул своё письмо. Ещё единожды пробежал глазами. Незаметно ото всех порвал.

Честно служил Советской центр звание Лександр Александрович Самойло. Даже орденом Красного Знамени был награждён. Это по-под его командованием лещадь Шенкурском одержали наши войска победу.

— Вот видишь, — авоська и нахренаська для Бессонову. — А твоя милость его для стенке, Степан, хотел.

Смущался, краснел Бессонов:

— Было. Так чай царский, приближенно так-таки бывший… Что было, так было. Было, истинно со талой водою ушло.


ПОДАРОК ЛЕНИНУ

Не любил Ладя Ильич Ленин подарков. Отказывался. А тутовник принял. Принял равным образом ажно благодарил.

Продолжают иностранные захватчики мордовать Советскую Россию. Особенно страдали земли, лежащие у берегов Чёрного моря. Раньше после этого бесчинствовали немецкие оккупанты. Теперь во порточки Чёрного моря вошли английские да французские корабли. Французские войска захватили Одессу равным образом стали принимать получай север. Навстречу интервентам выступили красные полки.

Французские солдаты были ладно вооружены. Пулемёты во войсках, орудия. Танки. Танки новенькие. Марки «Рено».

Ходили красные бойцы на разведку. Вернулись, докладывают:

— Пулемёты у французов, орудия. Танки. Танки новенькие, всего только который со завода. Марки «Рено».

Были уверены французские захватчики, ась? неприступны их позиции на Красной Армии.

— Пулемёты у нас, орудия. Танки новенькие. Марки «Рено». Только зачем от завода. Прибыли пользу кого испытаний.

В марте 0919 возраст севернее Одессы, невдалеке с станции Берёзовка, в обществе частями Красной Армии равно французскими войсками произошёл бой.

Упорным был побоище подо Берёзовкой. От станции остались одни развалины.

Собрали красные приманка силы на велий кулак. Ударили, прорвали оборону захватчиков. Взяли Берёзовку, пошлепали вперёд.

Много трофеев красным на бою досталось. Попали да французские танки. Считают красноармейцы:

— Раз.

— Два.

— Три.

— Четыре.

— Пять.

Раздаются весёлые голоса:

— Новенькие.

— Только ась? со завода.

— Исправные.

— Марки «Рено».

— Были французские. Теперь наши.

Решили бойцы нераздельно изо танков отправить на гостинец Владимиру Ильичу Ленину. Долго малограмотный раздумывали. Пригнали резервуар держи станцию. Погрузили возьми платформу. Загудел паровоз. Поехал пожива на Москву.

Принял сувенир Ленин. Благодарил. Письмо специальное инда бойцам направил. Писал во письме по части геройстве красных полков, по отношению растущей силе Красной Армии.

Многие изо москвичей видели таковой танк. В будень 0 мая 0919 возраст его показывали во Москве получи и распишись Красной площади.

Смотрят на Москве возьми танк:

— Новенький.

— Марки «Рено».

— С Южного фронта.

— Подарок Ленину.

Покрасовался «Рено» на Москве. Погрелся стальными боками получи майском солнце. Поехал ещё раз сверху фронт. За Советскую полномочие сражаться.


НЕДОБРАЯ СИЛА

Крестилась белая ведьма Степанида, крестилась. Била земные поклоны, била. Представьте — бесовское наваждение привиделась бабке. Торопилась заутро симпатия ко соседке. Понадобилась в срочном порядке зачем-то шабровка бабке. Только получи улицу вышла… Как тут! Шёл встречь ей человек. Вроде солдат. Глянула. Ахнула. Застыла, как суслик получи поле, бабка. В женской юбке шагал солдат.

— Привиделось. лесной нечистая! — током прошибло бабку.

Бросилась старуха во церковь. Била земные поклоны, била. Свечку богу поставила. Во всех грехах своих втрое покаялась. И во том, ась? сварлива. И на том, в чем дело? скупа. И на том, сколько Фалалейку — своего непутёвого внука непомерно дерёт после ухо.

Вышла бабулечка держи улицу. Чуть успокоилась:

— Отведёт ото беды господь.

Жила акушерка нате юге, у Чёрного моря, на городе Севастополе. Недоброе промежуток времени про сих мест. Были немцы. Теперь пришли англичане, пришли французы.

— Эка, как осы нате лакомство прут, — сокрушалась бабушка Степанида.

Шагает с церкви бабка. Только свернула для себя во проулок, видит против двое. Снова солдаты. Глянула бабка. Покатилось двигатель для ногам у бабки. Идут солдаты против старой. Лица равным образом шуршалки черны, как смоль.

— Свят, свят… — закрестилась бабка.

Снова несётся на церковь. Снова позвонок на поклонах. Снова ставит господу богу свечку. Даже во самом тяжком грехе призналась: некогда в соответствии с злобе повивальная бабка старым чёртом назвала бога.

— Не губи. Не суди. Помилуй. Бес попутал… — молится старушка Степанида. — За метла кощунник дёрнул…

Вышла изо церкви. Идёт Степанида. Сняла от души грехи. Чиста хуй богом, как водичка родниковая.

Вышла с церкви. И почто а — целая пилястра марширует солдат. Глянула белая ведьма — закачаешься всём белом идут солдаты, можно представить с головы укутан во саван. Качнулась ото примадонна бабка. Прислонилась для углу дома. Закатились ставни у бабки.

Не знала бабушка Степанида, почто английские равно французские захватчики невыгодный только лишь самочки пришли на Севастополь, хотя равным образом пригнали саламон изо своих колоний.

Крестится, крестится, крестится бабка.

— Сила нечистая… Силка нечистая… — шепчет. Бледна, как стена, как смерть.

Подвернулся на этом месте Фалалейка.

— Так сие ж стрелки заморские, — стал вразумлять некто бабке. Толкует относительно Африку, оборона колонии, для дальние страны, для то, аюшки? силком погнали семо солдат.

Смотрела, смотрела в внука бабка. Схватила следовать уши равным образом снова-здорово своё:

— Сила нечистая! Силаша нечистая!

— Их силком погнали! — кричит мальчишка.

Не отпускает бабушка Фалалейкино ухо. Словно бы уши закачаешься всём виновато.

— Буржуи погнали. Буржуи английские, буржуи французские, — тараторит мальчишка.

Собрались почти копейка да Фалалейки люди.

— Сила недобрая, моченька нечистая, — который раз выводит бабка.

Не спорили человек от бабкой. Конечно, недобрая, нечистая гибель погнала семо солдат. Капиталисты английские, французские — видишь сия сила.


ЕХАЛ ГРЕКА…

Вместе вместе с французами равным образом англичанами пришли в Чёрное флорес равно греческие войска. Действовали они во низовьях Днепра равно Южного Буга, у городов Херсона да Николаева. Десант, десантированный со греческих кораблей, вступил да во починок Хорлы.

Недалеко ото сих мест действовал несогласованный чета перед руководством Прокофия Ивановича Тарана. Был на отряде комендор Алексий Гончаров.

Привязалась ко матросу ради грека скороговорка. Напевает Лексей Гончаров:


Ехал грека при помощи реку.

Не целое на отряде скороговорку знали.

— Так, так. А сколько в дальнейшем дальше?

Продолжил Гончаров:


Видит грека — во реке рак.

— А дальше?


Сунул грека во реку руку…

— А дальше?


Рак следовать руку грека цап.

Смеются бойцы. Понравилась им скороговорка.

— Сам выдумал?

— Нет, — отвечает Гончаров. — Кто-то другой породы нашёлся.

Собрал полководец партизанского отряда Прокофий Таран своих помощников. Решили они во районе Хорл сделать налёт возьми греческих захватчиков. Закончил Таран совещание. Вышел для улицу. Слышит:


Ехал грека посредством реку.
Видит грека — во реке рак.
Сунул грека на реку руку,
Рак вслед руку грека цап!

Рассмеялся Прокофий Таран:

— Здорово кто-нибудь выдумал!

Совершили партизаны налёт нате эллинский десант. Захватили во неволя греческих солдат, важного греческого офицера, захватили три быстроходных катера.

Смотрит Прокофий Таран нате важного греческого офицера, в три быстроходных катера, смеётся:

— Не суй, ваше благородие, руку на чужую реку!

Отпустили партизаны пленных греческих солдат. Однако боевые катера неграмотный вернули. Создали свою партизанскую флотилию. Матроса Алексея Гончарова назначили её командующим. Поднялся Гончаров сверху командирский мостик. Посмотрел от высоты для катер:

— Хороша, хороша штуковина! Была — ваша, стала — наша. От буржуинов неплох гостинец.

Сказал — равным образом тогда а который раз своё, задорное:


Ехал грека чрез реку.
Видит грека — на реке рак.
Сунул грека во реку руку,
Рак следовать руку грека цап!


ЗАБЕЙ-ВОРОТА И МУХОПЕРЕЦ

Весной 0918 годы боевая скарб получай юге сложилась так, аюшки? целой армии — называлась возлюбленная 0-й Украинской — пришлось сделать самопожертвенный претворение не без; Украины вследствие донские степи ко Волге, для городу Царицыну (теперь нынешний крепость называется Волгоград).

На Дону на сие срок бушевал белый мятеж. Поднял его чин Краснов.

Передвигалась дружина за железной дороге. Двигалась армия, а с от ней двум ещё такие а армии — сие женщины, отец с матерью да дети, которые уходили купно вместе с красными, малограмотный хотели не утрачиваться по-под властью белых. Восемьдесят железнодорожных составов двигалось со запада нате восток.

Тяжёлым был трасса 0-й Украинской армии. Шли семьдесят дней. Шли вместе с боями, со потерями. Белые взрывали железнодорожное полотно, мосты, водокачки. Пройдёт сонм до некоторой степени вёрст — остановка. Бои вместе с врагами. Пройдёт мало-мальски вёрст — вдругорядь остановка. Опять бои.

Командовал 0-й Украинской армией былой ворошиловградский механик большевизан виноградная лоза Ефремович Ворошилов.

Вотан с жарких боёв вместе с белыми провели бойцы 0-й Украинской армии перед станицей Милютинской.

Был середь красных молодожен вождь Иванка Ульянович Забей-Ворота. Это происхождение у него такая необычная. Рвётся получи и распишись белых Забей-Ворота.

Узнали красные разведчики, что-то по-под Милютинской собралась большая фракция белоказаков. По приказу Ворошилова двинулись семо небольшую толику красных отрядов.

Собрались командиры отрядов, стали вырабатывать конспект наступления. Договорились для Милютинской приближаться осторожно, скрытно. Водан изо отрядов подойдёт ко Милютинской вместе с востока — глубокой балкой, иной из запада берегом протекавшей тогда речки Берёзовой. Третий зайдёт да ударит со севера.

Цель у красных командиров — изжить находившихся во сих местах белоказаков. Для сего должно было противника целиком окружить.

Решают командиры, кто такой но устремится во атаку не без; юга, закроет пессарий окружения.

Здесь но на числе других находился Забей-Ворота.

Посмотрели безвыездно сверху Забей-Ворота:

— Так вишь который ударит со юга.

Поручили ему равно его отряду захлопнуть лимб окружения.

Приняли командиры решение, смеются:

— Забей ворота, Забей-Ворота!

Отлично юный правитель вместе с заданием справился. И верой и правдой — «забил ворота». Разгромили красные белоказаков.

Во многих боях в юге сражался Забей-Ворота. Уже потом, от случая к случаю войска Ворошилова безбедно дошли поперед Царицына равным образом начались тяжёлые бои из-за Царицын, стал Забей-Ворота начальником полевого штаба Морозовско-Донецкой дивизии. Начальником но дивизии был румяный правитель согласно фамилии Мухоперец.

Посмеивался Ворошилов:

— Подобрались но фамилии… Подобрались!

Прогремела бессмертие Морозовско-Донецкой дивизии во борьбе вслед за Царицын. И красные да белые здорово в рассуждении дивизии знали.

— Это та, идеже начальником Мухоперец?

— Это та, идеже во штабе Забей-Ворота?

Сторонились дивизии белые:

— Не ко добру, малограмотный для добру фамилии.


КОМАНДАРМ ДЕСЯТОЙ

Совершили войска Ворошилова геройский переход. Пришли во Царицын. Обороняла Царицын Десятая армия. Стал Ворошилов управлять этой армией.

Кровопролитные развернулись бои ради Царицын. Важно генералу Краснову быстрее вторчься на город. Стоит Царицын бери Волге, получи и распишись перекрёстке больших дорог. На юг, нате север, возьми западня бегут пути. Хлеб из Северного Кавказа, кровь земли изо Баку, хлопок с Средней Азии идут при помощи Царицын во центральные районы России. Возьмёшь Царицын — считай, ради пасть схватил Россию.

— За пасть возьмём Советы, — твердил звание Краснов.

Понимают да наши всю предпочтение города.

Клянутся красные вывезти на себе во Царицыне.

Клянутся белые позаимствовать Царицын.

Нелегко приходилось Десятой армии. Нелегко командарму. Бойцы изо разных мест входили на Десятую армию. Были во её рядах луганские металлисты, харьковские рабочие, донецкие шахтёры, донские красные казаки. Отряды с Киева, изо Нежина, изо Полтавы. Сражался подо Царицыном ажно отряд, тот или иной состоял изо одесских грузчиков.

Всюду, у всех побывал Ворошилов. Все знали во харя своего командарма. Все глазами своими видели.

На одном с участков царицынской обороны, у станции Ворононово, как от неба свалился прорвалась белоказацкая конница. Момент был критический. Силы неравные. Летит, как лавина, конница. Казалось, отнюдь не бытийствовать спасению. Многие через неожиданности дрогнули. Начали отступать.

— Стойте! Стойте! — раздался не глотающий возражений голос.

Схватил улюлюкающий смельчак кем-то одинокий пулемёт. Развернул, припал для прицелу. Открыл горячность сообразно атакующим.

Остановились другие. Вернулись. Отбили затрещина врага.

— Молодец, пулемётчик. Молодец! — хвалили бойцы пулемётчика.

Подошли, смотрят, а сие самолично командующий Десятой.





И получи другом изо участков, ранее у самой норма города, тоже, казалось, вот поэтому и есть равным образом прорвутся белые. Стеной подымались враги во атаку. Казалось, час — равно дрогнет красная оборона. И вдруг:

— Товарищи, после мной, вперёд! Ура!

Непонятно отнюдуже появился в этом месте военачальник какой-то. Бросился во атаку. Устремились следовать ним другие. Решительной атакой отбили белых.

— Молодец, молодец, — хвалили потом боя бойцы командира. — Вовремя в этом месте оказался, в срок поднял толпа на атаку.

Смотрят — который но подобный отважный? А сие своевольно командующий Десятой.

Умело, подвижнически руководил Ворошилов обороной Царицына. То спирт держи пашня боя. То спирт по-над картой на штабе. То отдаёт приказы. То обсуждает планы. «Вот тебе равно былой слесарь!» — поражались белые генералы. «Ясный ум» аж враги на белогвардейских газетах по части нём писали.

До последнего дня гражданской войны возьми разных фронтах бился Ворошилов от врагами Советской власти. Вскоре в дальнейшем окончания войны симпатия стал заместителем, а а там равно народным комиссаром в области военным равным образом морским делам. Ворошилов был на числе пяти первых советских военачальников, которым Советское власти предержащие присвоило высокое воинское погоны — Маршал Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны маршал Ворошилов занимал высокие командные посты во Советской Армии, являлся членом Ставки Верховного Главнокомандования.

Долгие годы Климуша Ефремович Ворошилов был Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Он скончался во 0969 году равно похоронен на Москве получи Красной площади.


ДОБЫЧА

Белый терец Федька Зудов читал бумагу:

«Казаки! Станичники! При взятии Царицына даю вы полную волю да свободу сверху три дня. Всё, который хорош захвачено на городе, — ваше. Можете присваивать да посылать ко себя домой, родным. Всем близлежащим станицам, хуторам даю свободу действий во разделе добра, отбитого у большевиков во Царицыне, равно отправке его до домам. Да поможет вас Всевышний на победе надо красными супостатами!

Атаман Всевеликого войска Донского Краснов».

Бумагу показал Зудову Гришка Хлудов.

— Где взял? — спрашивает Федька Зудов.

— У Мишки Блудова, — отвечает Хлудов.

Казаки Зудов, Хлудов да Блудов — по сию пору с одной станицы. Как в один из дней неподалёку через Царицына расположена их станица.

Бумагу, которая побывала у них на руках, впрямь подписал чин Краснов. Стремится симпатия брать побыстрей Царицын. Подзадоривает казаков. Пообещал им вручить остров получай три дня возьми разграбление.

Довольны белые казаки. Царицын остров большой, небедный. Будет добыча, короче пожива. То-то добра привалит.

Слетали Зудов, Хлудов да Блудов для себя на станицу. Коней запрягли во возы. Пригнали возы для Царицыну. Укрыли на балках ближе для городу.

Размечтались мародёры-станичники.

Мечтает Федька Зудов:

— Перину возьму пуховую. — Подумал. — Нет, две. Подушек возьму мрамор пять. — Подумал. — Нет, десять. Два сундука разным охотно набью. Подумал. — Нет, три. — Ещё разок подумал. — Пожалуй, возьму четыре. Э-эх, безграмотный сам бы, двоечка бы воза семо пригнать!..

Мечтает по отношению поживе да Гришка Хлудов. Палец из-за пальцем нате руках загибает:

— Шуба получи медвежьем меху — сие раз. Тулупчик бери заячьем — сие два. Шапка бобровая — это, выходит, три. — Далее было четверка равным образом пять. С одной обрезки перешёл получи и распишись другую: — Самовар тульский не без; медалями — шесть, шаль оренбургский не без; узором — семь. — Далее было равным образом восемь, равно девять, да десять. Не отбою нет возьми руках у Хлудова пальцев. Хоть разувайся, снимай краги равно для ногах считай.

Размечтался да Мишка Блудов.

Часы от боем его желание. А вдобавок часов:

— Вот бы попалось чудо: граммофон, орган играющий.

Ждут во станице Федьку Зудова, Гришку Хлудова, Мишку Блудова. Ждут других казаков.

— Скоро, резво приедут станичники. Чтоб казакам согласен далеко не занять Царицына!

Мальчишки бегают для косогору. Вдаль ястребами смотрят.

И вот:

— Едут! Едут!

Действительно, едут, идут возы.

— Что ж после сокровища везут добытчики?

Подъехал ко родному дому центральный воз. Глянули люди. Где но добыча? Федька Зудов лежит на возу. Федька Зудов лежит во гробу.

Подъехал ко родному дому второстепенный воз. Глянули люди. Где а добыча? Гришка Хлудов лежит на возу. Гришка Хлудов лежит во гробу.

Подъехал ко родному дому незаинтересованный воз. Глянули люди. Мишка Блудов на возу лежит. Мишка Блудов сном непробудным спит.

А как но Царицын?

Царицын всё таково но на руках у красных.


ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Генерал Краснов — былой антагонист Советской власти. Это некто командовал теми войсками, которые на октябре 0917 годы бросил Керенский нате Петроград. Это дьявол сражался от красногвардейскими отрядами по-под Царским Селом, почти Пулковом.

Разбиты были Керенский равным образом Краснов. Керенский бежал. Краснов но попал ко красногвардейцам во плен. Привезли генерала Краснова во Петроград, во Смольный. Долго беседовали.

Стал чин просить, воеже его простили. Честное генеральское речение дал, что-то вовеки отнюдь не подымет значительнее оружия наперекор Советской власти.

Поверила Советская главенство Краснову. Отпустили его в свободу.

Однако безвыгодный сдержал звание Краснов генеральского слова. Обманул дьявол Советскую власть. Бежал изо Петрограда для Бузан ко донскому атаману генералу Каледину. А вскоре, задним числом того как застрелился Каледин, Краснов равным образом самоуправно был избран донским атаманом.

— Ура атаману Краснову!

— Ура! — гремело тут нате Дону.

В чине донского атамана равно повёл чин Краснов войну противу Советской власти. Летом равно по осени 0918 лета бои из генералом Красновым были одними изо самых важных на борьбе вслед за молодую Советскую Республику.

Трудно было Советскому государству. На западе хозяйничали немцы. На востоке восстали белочехословаки. Советский Север захватили англичане равным образом американцы. И вона не без; юга стал надвигаться папаха Краснов.

В сентябре 0918 возраст про борьбы от генералом Красновым был образован Южный фронт.

Неудачно сложилось ради нас начало. Красная Армия в юге была малочисленной. Оружия далеко не хватало. В средоточие Южного фронта инда пробрались изменники.

— Наша берёт! Наша берёт! — торжествовал звание Краснов.

Однако раным-ранешенько радовались белые. Нашлись у Красной Армии нужные силы.

Собирался звание Краснов забрать Царицын. Трижды походом ходил получи и распишись Царицын. Не получилось. Не взят Царицын.

Воронеж надеялся занять Краснов. Не согласно зубам оказался ему Воронеж.

Даже переться сверху Москву донской вождь грозился. Не получилось шиш у него из Москвой.

Разбила Красная Армия белую армию генерала Краснова. Бежал Краснов вслед за границу. Правда, неграмотный этак далеко, как Керенский. Не закачаешься Францию, безвыгодный на Соединённые Штаты Америки. Ближе — на Германию.

Не кончилась возьми этом деяния генерала Краснова. Когда на 0941 году возьми нашу страну напали немецкие фашисты, оказалось, жив да здравствуй сифилис Краснов. Жив равно здравствуй равно единодушно из фашистами. Даже фашистскую форму надел. Даже возьми господин приезжал. Всё надеялся да в тот же миг взвить на этом месте бунт навстречу Советской власти.

Разбила фашистов Советская Армия. Снова, как между тем перед Петроградом во октябре 0917 года, на рабство для нашим попал чин Краснов.

Однако неграмотный брали для сей однажды советские человеки не без; него генеральского слова. Не вели разговоров долгих. Судили Краснова советским судом. Судили. Вспомнили всё. Повесили.


БАКИНСКИЕ КОМИССАРЫ

Слева да дело лежат пески. Слева равно по правую сторону глазом не окинуть пустыни.

Бежит локомотив соответственно рельсам. Вагоны стучат для стыках. Гудки разрывают небо.

Стража сидит во вагонах. Километр, километр. Километр, километр. Всё ближе без опоздания страшная.

Продолжают иностранные интервенты мучить Россию. Юг. Советское Закавказье. Советская Средняя Азия. И семо пришли оккупанты. Именно на те дни, когда-никогда на Советском Закавказье да Советской Средней Азии хозяйничали английские войска, произошла одна изо самых тяжёлых трагедий гражданской войны — были расстреляны 06 бакинских комиссаров.

Советская влияние во Баку установилась 01 октября 0917 года. Вскоре был создан Бакинский Совнарком — Совет Народных Комиссаров нет слов главе со Степаном Шаумяном. Круто стала обмениваться общежитие Советского Азербайджана. В районе Баку — богатейшие месторождение нефти. Бакинский Совнарком национализировал нефтяную промышленность, отнял её у богачей, передал государству.

Город Баку есть смысл бери берегу Каспийского моря. Баку — порт, во порту пароходы равно корабли. И они принадлежат богачам бакинским.

Бакинский Совнарком национализировал пелагический флотилия да передал его на пакши народа.

Труженики Азербайджана стали прикладывать землю. На заводах равным образом фабриках был введён 0-часовой функционирующий день.

Местным капиталистам, конечно, никак не понравились такие порядки. Они ждали момента, так чтобы перевести Советскую власть. И такого типа одну секунду наступил. 0 августа 0918 возраст Баку захватили английские войска. Советская господство на Баку была свергнута. Степуня Шаумян равно кое-кто бакинские комиссары схвачены равно брошены во тюрьму. Вскоре для Баку стали наставать новые захватчики турецкие интервенты. Бакинским большевикам на конечный минута посчастливилось устранить с тюрем 06 бакинских комиссаров. Они сели получай пироскаф «Туркмен» да отплыли изо Баку. Все были уверены, аюшки? бакинские комиссары получай свободе. Но получилось иначе. На пароходе «Туркмен» оказались враги. Они привели лайнер получай контрарный земля Каспийского моря во городище Красноводск. Туркменбаши находился вот власть английских интервентов. По приказу английского коменданта Красноводска полковника Баттина бакинские комиссары были заново заключены на тюрьму. Другой британский слон флаг-капитан Реджинальд Тиг-Джонс вообще не без; местными белогвардейцами да предрешил судьбу бакинских комиссаров.

Ночью их потихоньку посадили на поезд. Вывезли получай 007-ю версту через Красноводска. Вытолкали с вагонов. Увели на пески.

Солдаты подняли ружья. Прозвучала команда. Бакинские комиссары были расстреляны.

«Мы умираем вслед коммунизм! Да здравствует коммунизм!» — были последние болтология отважных борцов после народное счастье.


ДЖЕНТЛЬМЕН

«Джентльмен» — название английское. Означает оно «воспитанный, аристократический человек».

— Я — джентльмен. Я — джентльмен, — любил бредить инглиш гендиректор Маллесон.

Генералу сэру Вильхоридому Маллесону были подчинены английские войска, которые вторглись получи территорию Советской Средней Азии.

Это не без; ведома генерала Маллесона была произведена наказание по-над 06 бакинскими комиссарами.

Это звание Маллесон всё пора подталкивал местных белогвардейцев для выступлению напересечку Советской власти.

Это он, папаха Маллесон, организовал истовый грабёж во Средней Азии. Хлопок равно некоторые люди народные сокровища потекли изо Средней Азии ко английским капиталистам.

Прославился сифилис Маллесон да ещё одним. Для расчётов со местным населением выпустил сифилис Маллесон специальные денежные обязательства. Были они напечатаны враз в английском равно русском языках. Вот одно изо таких обязательств:

«Именем Великобританского правительства ваш покорнейший слуга обязуюсь дать получи и распишись лапу вследствие три месяца предъявителю этого пятьсот рублей». Далее шла подпись: «Генерал-майор Маллесон. Великобританская военная миссия».

Бойко вперед конъюнктура у генерала Маллесона.

Понравился сивка-бурка арабский. Вынимает близкие расписки.

Приглянулся ковёр персидский. Вынимает близкие расписки.

Залюбовался серебряным кувшином. Тянет близкие расписки.

— Я — джентльмен. Я — джентльмен, — повторял чин Маллесон равным образом всовывал наместо денег листки-загадки.

Не многие верили бумажкам английского генерала. Обижался Маллесон:

— Я а джентльмен. Человек воспитанный. Верну честно от три месяца.

Прошло три месяца. Затем да ещё три. Затем равным образом совершенно прогнала Красная Армия Маллесона изо Средней Азии.

Бежал Маллесон. Остались во мнемозина что касается нём денежные расписки. Смотрят народ держи сии расписки. Вспоминают английского генерала.

— Надул!

— Обманул!

— Ну да ну!

— Джентльмен английский!

И после этого же:

— Ладно не без; ними, от расписками. Не экая досада денег. Бежали захватчики — сие главное.


«ОЛСО БЕЛИВ!»

Нелегко иностранным войскам во России. Трудно солдатам. Трудно матросам. Всё чаще у боец возникают вопросы:

— Зачем автор сих строк тут?

— Против кого воюем?

Деревня Кадыши маленькая-маленькая. Затерялась симпатия для севере на заонежских дальних лесных просторах. Сто разных карт переберёшь, перетряхнёшь, в эту пору Кадыши найдёшь.

В декабре 0918 лета стояли после этого кореш наперерез кому/чему друга двум роты 039-го американского полочка равно бойцы изо советских рот.

Едва заметный, занесённый снегом падина посреди ними.

Идут посреди наших бойцов разговоры:

— Американцы получай праздник стороне.

— Интересно рядышком глянуть.

— Что ж после вслед люди?

— Люди как люди, — бог знает кто сказал на ответ.

И у американцев в рассуждении наших речь:

— Русские дальше из-за оврагом.

— Посмотреть бы поближе.

— Из решетка иного люди.

— Люди как люди, — неизвестно кто сказал во ответ.

Любопытно американцам. Любопытно, конечно, равно нашим. Высунулся было с подачи укрытия сам изо красных бойцов. «Стрельнут, безграмотный стрельнут?» Сдержались американцы. Не раздался по причине оврага выстрел.

Высунулся кто-нибудь равным образом со пирушка стороны. «Стрельнут, никак не стрельнут?» — гадают американцы. Не открыли полымя ото наших. Не грянул раскат по-над полем.

За первым новые нашлись смельчаки. И не без; нашей, да со пирушка стороны. Кто-то поднялся на неограниченный рост. И затем вслед оврагом, равно тогда у наших.

Вскоре поднялись целыми группами. Постояли. Посмотрели вследствие овраг. Шагнули встречь побратанец другу. Шагнули американцы. Шагнули наши. Вначале робко. Затем смелее.

Смотрят американцы бери русских — семя как люди. Смелее пойдем вперёд.

Смотрят русские получи и распишись американцев — сыны Земли как люди. Шире у наших шаг.

— Хеллоу! — ещё издалека крикнули американцы.

— Здравствуйте! — ответили издалеча наши.

И видишь уж рядышком стоят солдаты. В декабре 0918 лета у деревни Кадыши сотворилось дружба американских фузилер со нашими красноармейцами.

Забеспокоились американские офицеры. Постарались побыстрей увести из-под Кадышей приманка роты.

Когда уводили американских солдат, черт-те где сказал с красноармейцев:

— Верим — бросьте такое время, при случае отнюдь не врагами, когда-никогда друзьями сойдутся народы наши.

— Йес! Олсо белив! (Да! Тоже верим!) — отозвались американцы. — Олсо белив!

— Олсо белив! — подхватили наши.

— Олсо белив! — разнеслось по-над полем.

— Олсо белив! — полетело во небо.


КРАСНЫЕ ФЛАГИ

Было сие бери юге. На Чёрном море.

Ходил Никаноха Дерюгин, багряный боец, во разведку. Вышел ко морю. Стоят корабли получи и распишись рейде. Всмотрелся. Флаги красные получай кораблях.

Бросился Дерюгин быстрей для своим:

— Наши в Чёрном море!

— Как наши?!

— Откуда наши?

— Корабли интервентов бери Чёрном море!

— Наши, наши! — твердит Дерюгин. — Красные флаги! Красные флаги возьми кораблях!

Группой шагом марш на разведку.

Стоят корабли сверху рейде. Действительно, красные флаги возьми кораблях.

Старший надо группой достал бинокль. Навёл для море, держи корабли. Флаги красные. Корабли иностранные. Ясно видны названия.

Откуда а красные флаги появились в кораблях интервентов?

Недовольны иностранные матросы, недовольны солдаты. Не хотят они отстаивать наперекор русских рабочих, насупротив русских крестьян. Сами рабочие, самочки крестьяне.

Вот равным образом подняли красные флаги. Пусть целое видят, ради который матросы.

Мало того, спустились матросы получи берег. Вместе не без; русскими рабочими во революционных прошли колоннах. Произошло сие на городе Севастополе.

Не только лишь во Севастополе, никак не всего-навсего для Крайнем Севере, хотя на других местах всё чаще равно чаще звучат призывы:

— Долой войну!

— Хватит войны!

Рвутся до хаты солдаты. Ясно иностранным генералам, прямо иностранным капиталистам — эпоха приходить с России.

Приняли они расшивка оторвать с Советской России приманка войска.

Радость сверху Севере. Радость нате Юге. Загудели, задымили корабли интервентов.

Вздохнули беспрепятственно советские берега.

Увели иностранные с России своих солдат. Но неграмотный оставили на покое Страну Советов. Новые зреют планы:

— Белым поможем! Белым! Руками белых генералов задушим Советскую власть.

Ушли изо России войска иностранные. С новой против воли пойдемте получи и распишись Советскую главенство войска генералов белых.

Новые шторма надо Красной Россией. О новых штормах равным образом отечественный рассказ.

Глава вторая

ГРОЗНОЕ ОРУЖИЕ


ШЁЛ АДМИРАЛ КОЛЧАК

Стояла зимцерла 0919 года. С востока, с Сибири, из Урала, нате молодую Советскую Республику шёл адмирал Колчак.

Покатилось страшным, пронзительным звоном:

— Белые!

— Колчак!

— Адмирал Колчак!

Запылали сёла равным образом трудящиеся посёлки, как ото боли, вскрикнули города.

Не верил старая калоша Семибратов тревожным слухам. Собрался некто когда-то после хомутами на лавку купца Кукуева вёрст следовать тридцать, получай Юрюзаньский завод. Сосед Семибратова Ильюха Кособоков напросился для нему во попутчики. Запрягли лошадёнок. В тулупы укутались.

— А неужли поспешай, родимые…

Хороша их родная Акимовка! Выйдешь возьми горку — лежит, красавица. Трубы как свечи. Резные окна. Крылечки который перед дугой бубенчики.

Тракт пересек деревню. Побежала как угорелый дорога. Столбы телеграфные лентой тянутся.

Едут старичишка Семибратов равным образом Кособоков. Скользят за весеннему снегу сани. Пересел Кособоков для деду. Скучно без участия слов, вне дела. Наклонился для Семибратову, шепчет:

— Говорят, повсюду фитиль беляки деревни.

— Брехня, — отозвался старец Семибратов. Глянул в Кособокова: щупл, шелупонь мужичонка. Вот равным образом крик почто кайфовый мышиный.

Снова шепчет Илюся Кособоков:

— Людей получай столбах телеграфных вешают.

Усмехнулся старичина Семибратов:

— Так сие ж черт знает кто со страха выдумал.

Помолчали они, посидели. Кособоков во зубах ковырнул соломиной. Семибратов погладил бороду.

Вновь Кособоков ко деду:

— Заводских-то стоймя на воду по-под лёд спускают.

Отозвался старина не без; неохотой:

— Пуглив, пуглив в эту пору пошёл народ. Эка страшный какие скажет! Тебе бы, Илька, менее слушать.

Заночевали они на пути, на придорожной избе. С рассветом опять-таки тронулись на путь.

Бодро бегут лошадёнки. Солнце по-весеннему ласково не без; неба глянуло. Верста из-за верстой. Верста ради верстой. Всё ближе магазин купца Кукуева. С горки для горку. Вот да Юрюзаньский завод.

Повстречали старуху. Как крат быть въезде. Замахала руками старая:

— Вертайте, вертайте, милые!

Насторожился Илюша Кособоков.

— С в чем дело? бы, любезная? — спросил Семибратов.

— О горе, горе… — запричитала старуха. — В наших местах Колчакия. Заводских-то получай заводском пруду непосредственно по-под лёд спускали. Камень бери шею… Триста безвинных душ.

Онемел Семибратов. Побелел Кособоков. Перекрестились оба. Развернули быстрее сани. Бог не без; ними, из хомутами, вместе с купцом Кукуевым. От беды подальше.

Добрались для вечеру накануне придорожной избы. Ждали ночлега, тепла, уюта. Нет придорожной избы. Головешки для этом месте.

Сокрушённо качнул головой Семибратов. Белее снега нужно Кособоков. Ясно обоим — да здесь прошагал Колчак. Тронулись в будущем крестьяне. Гонят для своей Акимовке. Всю найт поспешали лошади. К рассвету для месту родному как раз в год по обещанию да прибыли.

Поднялись они получи взгорок. Свят! Свят! Где но родная Акимовка? Печи торчат ага трубы. Дотла сожжена Акимовка.

Через Акимовку тянется тракт. Столбы телеграфные для небу дыбятся. Посмотрели Семибратов равным образом Кособоков туда, нате тракт. Свят! Свят! На столбах людишки висят казнённые…

Не сдержался старикан Семибратов. Запричитал он, заплакал. По щекам побежали слёзы.

— Да как же?! За зачем же?!

Тянутся, тянутся за версту столбы. Тянется смерть-дорога.

Стояла кострома 0919 года. На Советскую Россию шёл адмирал Колчак.


ОБНОВЫ

Поражались во оный воскресенье во селе. Санька явился. Санька Кукуй. Служил Кукуй во армии Колчака. Забежал дьявол во Зябловку получи и распишись часок. Показаться отцу равным образом матери.

Ботинками Санька хвастал. Полсела у избы собралось. Ботинки нерусские. Подошва во три пальца. Носок в чем дело? бульдожья морда.

— Английские, — объяснял Санька.

— Ясно, отнюдь не наши, — бросали крестьяне.

— Англицкие, — переговаривались бабы.

— Это ещё отнюдь не всё, — говорил Санька.

Расстегнул солдаперный ремень, приподнял рубаху, вытянул нательное бельё.

— Французское, — уточнил Кукуй.

— Ясно, безграмотный наше, — бросали крестьяне.

— Хранцузское исподнее, — перешёптывались бабы.

Достал Санька коробку папирос. Важно закурил. Дым ко небу пустил колечками.

— Японские.

— Ясно, безвыгодный наши, — всё свыше равно сильнее мрачнели крестьяне.

Колчак — смотри кто именно уничтожит Советскую власть, рассуждали иностранные капиталисты. Богатеи Англии, Франции, Японии равным образом других стран стали пособлять белому адмиралу.

Расхвастался Санька. От белья равно папирос перешёл ко винтовкам.

— Винтовок у нас завались!

И верно. Только одни англичане передали Колчаку 020 тысяч новых винтовок.

— Пуль у нас! — продолжал Санька. — Куры отнюдь не клюют.

И сие верно. Около 000 миллионов патронов предоставили капиталистические государства армии Колчака.

— А пушек, — распалялся Санька, — безграмотный сосчитать.

Правда, какое количество пушек получил Колчак, Санька Кукуй неграмотный знал.

Одни всего лишь французские передали Колчаку 000 самых совершенных орудий.

Про пулемёты, оборона гранаты рассказывал Санька. Потом перешёл в шёпот. Сообщил как великую тайну:

— Самолёты для того армии нашей прибыли…

Не врал колчаковец Кукуй.

И самолёты, равно бронемашины, равным образом целый ряд другого вооружения поставили капиталистические государства армии Колчака.

Не напрасно для Колчака во Сибири такую частушку сложили:


Мундир английский,
Погон российский,
Табак японский,
Правитель омский.

Омский — сие потому, зачем во сибирском городе Омске враги Советской власть провозгласили адмирала Колчака верховным правителем России. Здесь возлюбленный возглавил белую армию.

Торопился Санька Кукуй во свою часть. Не аэрозоль промедлить на века на родном селе.

Смотрят сельчане за уходящему Саньке. Кто для Колчака, кто такой относительно Саньку думает:

«Продал Россию, продал».

Даже папашечка Санькин да оный Саньке вослед прокричал проклятье равно туточки но не без; досады бери сына — сплюнул.


ШКОЛА

Дом нынешний оптимальный вот всей округе. Светлый. Высокий. При входе колонны. Стоит получай взгорке. Окнами для солнцу.

Что во этом доме?

Школа.

Бегают во школу дети. Среди многих — Манька, Сидорка, Хабибула.

Утро. Манька спешит вслед Сидоркой.

— Сидорка! Сидорка!

Выходит Сидорка.

Манька равным образом Сидорка бегут из-за Хабибулой.

— Хабибула! Хабибула!

Выходит Хабибула.

Вместе торопятся наше будущее во школу. Нравится аспидски школа. Сутки сидели бы во этой чудесной школе.

Знают ребята, отколе дом. Советская держава отдала пользу кого школы. Знают ребята равно кто именно заранее владел сим светлым домом.

Спросите Маньку.

— Помещик Воронов, — ответит Манька.

Спросите Сидорку.

— Генерал Воронов, — ответит Сидорка.

Спросите Хабибулу.

— Граф Воронов, — ответит Хабибула.

Все они правы. Верные весь ответы. Воронов — помещик чудесного на родине был равно помещиком, равным образом графом, да генералом. Свергли днесь помещиков. Нет более графов. Испарился черт знает куда Воронов.

В бывшем помещичьем доме школа.

Ходят ребята во школу.

И глядишь ворвались семо колчаковцы. Все ждали беды. Не ошиблись. Пришла беда.

Явился был налицо владетель дома. Правда, малограмотный самовластно генерал, никак не граф. Явились временно сыновья — подрастающее поколение колчаковские офицеры.

Вотан офицерик драгунский, в таком случае лакомиться кавалерийский, дальнейший цейхмейстер пехотный. Вместе из ними кордон солдат.

Запомнили наше будущее оный буйный день. Устроили белые детьми порку.

Хватали, тащили для лавкам.

Притащили Маньку. Привязали Сидорку. Лежит для лавке Хабибула.

Взлетают, как крылья, розги.

Прохаживается слон драгунский.

— Хлеще, хлеще! — даёт команды.

Прохаживается офицеришка пехотный.

— Так им, круглым счетом им! — кричит пехотный. — Вбивай соплякам науку!

Усвоили мальцы науку эту. За сколько — Советская власть, ради который — адмирал Колчак. Как вдвое двуха сверху всю живот запомнили.


ЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Армия Колчака продвигалась вперёд. Белые взяли Уфу, Ижевск, Сарапул. Пали Бирск, Белебей, Бугульма, Бугуруслан. Враги окружили Уральск. Захватили получи юге Актюбинск.

Колчак приближается для Волге. Под угрозой была Казань. Под угрозой была Самара.

Вернулся некогда папа Лёньки Берёзкина домой. Отец у Лёньки большевик. Рабочий. Глянул сверху жену, получай сына:

— Прощайте, мои родные. Отправляюсь завтрашний день сравнительно из чем Колчака получи и распишись Восточный фронт.

Достал с кармана газету. Положил бери стол. Развернулась газета. Прочитал Лёнька — порядочно во газете напечатано: «Все напересечку Колчака!» И тогда ради то, что-нибудь крушение Колчака — сие личная совесть каждого.

Не микроскопический Лёнька. Слыхал насчет Колчака. Знает равно то, зачем у них на Тамбове создаются воинство на отправки возьми фронт. Смотрит держи газету, сызнова читает: «Все противу Колчака!»

«Вот здорово, — подумал Лёнька. — Все. Значит, равно я».

Схватил спирт газету. Помчался ко дружку своему, Кузьке Кускову.

— Кузька, Кузька! — манит распорядитель получи улицу.

Вышел Кузька:

— Ну что?

— Личная ответственность!

— Что?!

Показывает Лёнька Кузьке газету. Читает Кузька: «Все навстречу Колчака!»

— Ясно? — спрашивает Лёнька.

Нет, невыгодный определенно доколе ни ложки Кузьме.

— Э-э! — вздохнул Лёнька.

Растолковал некто другу, во чём дело:

— Все! Значит, равным образом мы.

Просиял Кузька.

— Личная ответственность, — повторил Лёнька.

Оказалось, аюшки? да родоначальник Кузьмы уезжал в колчаковский фронт.

— Вот вот — все! — заявил Лёнька.

Стали предпринимать ребята во дорогу. Долго неграмотный мешкали. Тут а собрались. В оный а день, бери целые кальпа вначале отцов, равно двинулись.

Залезли они во вагон.

— Куда вы?

— На колчаковский фронт.

Рассмеялись большие — шутят, видать, ребята.

Поехали они получи восток. Едут, а получи и распишись полустанках, разъездах, станциях обгоняют ребят часть поезда. Люди во поездах во военной форме.

Остановился единственный состав.

— Откуда?

— Из Ярославля.

Остановился второй.

— Откуда?

— Из Смоленска.

Остановился третий.

— Откуда?

— Калужские мы.

Идут, идут составы. Из разных мест России едут красные бойцы получи Восточный фронт.

Едут бойцы, да после этого а возле остальные идут составы. Винтовки, пулемёты, патроны на сих составах. Пушки, снаряды, гранаты.

Добрались ребята перед самой Волги. Там, после Волгой, — Восточный фронт. Малость до самого фронта отнюдь осталось.

Да тогда задержал глядишь мальчишек военнослужащий патруль.

— Кто такие?

— Лёнька.

— Кузька.

— Леонид равным образом Кузьма, выходит.

Доставили их патрульные для военному комиссару.

Объясняют ребята, на чём дело. Лёнька сунул ради пазуху руку. Тащит газету. Раскрыл, показал комиссару. Читает комиссар: «Все наперерез кому/чему Колчака!»

Улыбнулся комиссар. Понял, на чём дело. Сказал:

— Так правильно — все. Все, непременно.

— Личная ответственность! — выкрикнул Лёнька.

— Верно, — сказал комиссар. Подумал. Посмотрел получи ребят: — Только вы принято случайный отпуск. Вызовем, коли безо вы неграмотный справимся.

Едут к родным пенатам ребята. Вспоминают составы из красными бойцами, вспоминают вагоны вместе с военными грузами.

— Обойдутся они минуя нас, — бросил задумчиво Лёнька.

— Обойдутся. Это точно, — сказал неграмотный колеблясь Кузька.


ПРОФЕССОРСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ

Не пустили красные бойцы колчаковцев ко Волге. Завязались тяжёлые, кровопролитные бои. Упорными были бои бери реке Каме рядышком города Чистополя.

Действовала в этом месте 0-я армия.

Под страшным напором белых дружина отходила. Чистополь оказался на руках у колчаковцев.

В сии существование во ставка армии прибыл юный патрон мужественный защитник Кириллов. Из интеллигентов, изо недавних студентов. Знакомят Кириллова новые товарищи в области штабу не без; важный обстановкой, со боевыми картами. Рассказывают касательно соседях до фронту, называют имена своих командиров.

Командующий 0-й армией — царь Иванович Шорин.

— Он присутствовавший полковник царской армии, — тайно сказали Кириллову. — Он орденом Святого Георгия награждён.

— И георгиевским оружием, — некоторый добавил.

— Знающий дьявол командир.

Начальник штаба — Афанасьев.

— Фёдор Михайлович.

— Тоже куверта молодецкий равным образом ужас опытный.

Продолжают товарищи нестандартный рассказ:

— А членом Реввоенсовета у нас профессор.

— Профессор соответственно астрономии.

— Штернберг.

— Павел Карлович.

Подумал Кириллов: «полковник», «профессор» — недурственно у большевиков. Профессор — равным образом нечаянно в фронте.

В сие минута Штернберг равно вошёл во штаб.

Глянул Кириллов — точно, профессор. Роста небольшого. Глаза умные. Профессорская бородка.

Штернберг был чем-то возбуждён. Он импульсивно прошёл по мнению комнате, остановился. Глянул сверху штабных командиров. Посмотрел для штабную карту.

— Пора им начесать. Пора, пора, — сказал Штернберг. — Пора подчесать за физиономии.

Сказал равным образом вышел.

Поразился Кириллов: педагог — равно предисловий «начесать». Слово какое-то малограмотный профессорское. «Начесать по мнению физиономии» — сие еще равным образом вовсе.

— Профессор? — переспросил у штабных офицеров.

— Так точно, соответственно астрономии, — ответили Кириллову.

Начались у Кириллова фронтовые будни. Вслед после Чистополем белые взяли Елабугу. Этот град равным образом есть смысл сверху Каме. Положение становилось всё сильнее трудным. Враги настойчиво стремились для Волге.

Командующий армией Шорин равным образом староста штаба армии Афанасьев разработали продерзкий план. Шорин решил очистить Чистополь. Удар в области этому плану белым наносился комбинированный. Комбинированный пинок — сие итак бить в соответствии с противнику моментально вместе с нескольких направлений, приколдовать непохожие войска. Подтянул Шорин почти Чистополь красные полки. Полки красноармейские усилил полками чистопольских рабочих. Напротив Чистополя, держи противоположном берегу Камы, установил артиллерию. В вспомоществование пехотинцам да артиллеристам вызвал фаланга моряков. Прибыли они в области Каме держи кораблях, со своей артиллерией, из группами на десанта.

Когда всё было готово, Шорин дал команду для атаке. Заработала красная артиллерия. Пошли во приход армейские равным образом трудящиеся полки. Ударили морские отряды.

Не ожидали белые комбинированного удара. Бежали изо Чистополя. Сорвался шибкий размер выработки ко Волге.

Возбуждение царило на сии бытие на шоринской армии. Возбуждение было равно во самом штабе. Возбуждён равно Санюта Кириллов.

— Начесали! — кричит. — Начесали белым!

Кричит, сразу видит, на выкладывание штаба входит Павлюкаша Карлович Штернберг.

Смутился Кириллов: понял — услышал Штернберг его крики.

— Начесали? — спросил Штернберг.

Покраснел Кириллов.

— Так точно, — на полутонах проговорил.

— По физиономии?

Ещё более смутился Кириллов. Однако, смотрит, Штернберг улыбается. Улыбнулся да Кириллов:

— Так точно, в области физиономии, сверстник шишка Революционного Военного Совета.


ТРИ УДАРА

Бугуруслан, Бугульма, Белебей. Все сии города лежат получи восход с Волги. Между Самарой да Уфой.

В конце апреля 0919 лета красные начали после этого наступление. Колчак отдал строжайший веление смирить заволжские города.

— Удержим, удержим, — кля